Миссис Джарлз выпрямилась, насколько это позволяли пространство на покрывале, которое она занимала, и ее ужасно маленький рост.

— Ведь это же неприлично, — начала миссис Джарлз таким тоном, что Мирабелла даже не поняла, о чем она: то ли о реплике Вита, то ли о возможной смерти от рук цыган.

— Это станет уже неважно, — спокойно сказал Вит, — так как вы и все остальные будут мертвы.

— Застигнуты смертью в своих случайных спальнях, — произнесла Иви на одном дыхании, отчего еще больше покраснела и поднялась на ноги. — Простите, я должна… должна…

Конец фразы утонул в приступе кашля и звуке быстро отдаляющихся шагов.

— Я только посмотрю, все ли с ней в порядке, — пробормотала Кейт и, истошно кашляя, последовала за подругой.

— Как странно, — сказал Вит, откусив от пирога. — Кухарка, наверное, переборщила со специями. Учитывая наличие бродяг в округе и плохую еду, я не обижусь, миссис Джарлз, если вы решите прервать свой визит.

Он лукаво посмотрел на Мирабеллу.

— Ас тобой-то что, Мирабелла? Может, присоединишься к Иви и Кейт?

Мирабелла прикусила губу и покачала головой. Потом кивнула, схватила трость и, прихрамывая, удалилась.

Миссис Джарлз не удивилась бы, узнай она, что в тени деревьев прятался человек. Человек, который привык убивать. Человек, который знал, каково это — забрать жизнь у спящего.

Но сегодня он пришел не для того, чтобы убить.

Он пришел наблюдать, ведь он всегда наблюдал.

И ждать, ведь он всегда выжидал.

Нет, миссис Джарлз не удивилась бы, заметив темный силуэт, притаившийся в лесах. Но она бы очень удивилась, узнав, что об этом человеке известно еще кое-кому.

Пикник закончился позже, чем рассчитывали, — как и все успешные мероприятия, — и солнце уже садилось, когда Вит снова помог Мирабелле сесть в двуколку.

— Что-то ищешь, Вит?

— А? — Вит отвел взгляд от деревьев, слегка хлестнул лошадей поводьями, и они двинулись в путь. — Нет. Показалось, что я увидел оленя.

— Что же ты сразу не сказал? Детям очень бы хотелось на него посмотреть.

— Я только сейчас заметил…

— Ты уже двадцать минут с тех лесов глаз не сводишь.

— Я задумался. У тебя всегда были шоколадные глаза?

— Я… — Мирабелла была поражена вопросом и потому не поняла, что Вит задал его, чтобы сменить тему. Она смущенно дотронулась рукой до щеки. — Они карие.

— Нет, их цвет более насыщенный. Возможно, это заметно лишь при зажженной свече или в золотом блеске заката.

«Это что — поэзия?» — подумала Мирабелла. Но как узнать? Никогда раньше она не вызывала в мужчинах романтических чувств. Доверие? Пожалуй. Привязанность? Безусловно. Но ей ни разу не говорили красивых слов, их берегли для красивых женщин. Она красавицей не была. «Вот и ответ на твой вопрос», — решила Мирабелла.

— Сначала ты говоришь, что у меня волосы цвета каштана, теперь — что у меня шоколадные глаза. — Ее губы изогнулись в улыбке. — Я — шоколадное дерево.

— Разве какао-бобы растут на деревьях? Я думал — на кустах.

— На деревьях, — заверила она. — Как бы то ни было, мои глаза такого же цвета, как и прежде, — сказала Мирабелла. — Возможно, у них немного другой оттенок, когда я сержусь.

— А я всегда видел их лишь сердитыми, — заметил Вит и кивнул. — Почему так, чертовка? Почему мы раньше не ладили?

— Ты как-то сказал, что это судьба, — напомнила она.

— Ах да, небесное провидение. Неплохо я придумал.

— Вполне.

Он остановил лошадей и повернулся, чтобы посмотреть на нее:

— Вообще-то я не верю в судьбу.

— Нет?

— Нет. Кроме неизбежного — рождения и смерти, — мы сами определяем свой путь в жизни. Каждый делает свой выбор. — Он склонил голову и прошептал возле ее губ. — И я выбираю это.

Для Мирабеллы его поцелуй был первым. Среди подруг она была самой старшей и до этого дня единственной, кто ни разу не целовался. Даже Кейт успела сорвать поцелуй с губ лорда Мартина (некогда ее самой большой симпатии) во время своего первого выхода в свет. Но вскоре Кейт решила, по причинам, которые предпочла утаить, что ее сердце жестоко ошибалось.

«Заблуждается ли мое сердце?» — думала Мирабелла… пока их губы не встретились. Нет ничего, решила она тогда, абсолютно ничего плохого в их поцелуе.

Он был таким, как она предполагала, и совершенно не таким, какой она ожидала получить от Вита. Не то чтобы она позволяла себе воображать, как целуется с Витом, но если бы позволяла, то представила бы его страстным и…

Вит отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Прекрати думать, чертовка.

Она взяла его за галстук и притянула к себе.