— Вместо того чтобы покончить с этим, устроив облаву, вы спланировали эту миссию.

— Двух зайцев одним ударом, — ответил Уильям.

— Когда Уильям предложил этот вариант, — добавила леди Тарстон, — я пошла на чердак и отыскала клише.

— Чердак, — проворчал он. — Ну конечно.

— Прости?

— Ничего.

— Вас застали за обыском? — спросила леди Тарстон. — Из-за этого пострадала Мирабелла?

— Нет. — Понимая, что пришел его черед ответить на пару вопросов, Вит отошел от камина и сел напротив них. Он рассказал им о том, что прочел в рапорте Линдберга.

— Боже мой! — ахнула леди Тарстон, когда он закончил рассказывать о событиях того вечера. — Что она делала в его кабинете? Думаешь, она знала о договоре?

Вит отрицательно покачал головой.

— Не знаю, что она там делала, хотя сомневаюсь, что ей было известно о намерении дядюшки отослать ее в приют. Это мы спросим у нее.

Легкий стук в дверь прервал разговор.

— Прошу прощения, — сказал лакей, — но мисс Браунинг зовет вас, миледи.

— Ступайте, — сказал Вит, — я хочу сказать Уильяму еще пару слов.

Вит дождался, пока она уйдет, и спросил:

— Вы послали Мак-Алистера. Зачем? Уильям покачал головой.

— Не думал, что его помощь понадобится. Он должен был просто затаиться и ждать.

— Тогда почему вы приказали ему вмешаться?

— Как я уже говорил, я хотел быть до конца уверенным. Вы с Мирабеллой обыскивали дом, и потенциальная угроза для нее возросла. Я хотел убедиться в том, что она под надежной охраной. Чтобы у нее было, так сказать, несколько защитников.

— Сколько же защитников ей было нужно? — Он поднял руку, прежде чем Уильям смог ответить.

Он знал сколько. Один. Он. И его там не было. Он все испортил.

— Проклятье! — Вит устало провел рукой по лицу. — Вы правильно сделали, что прислали его сюда. — Он печально улыбнулся. — Ему это совсем не понравилось.

Уильям засмеялся.

— Ему давно было пора выйти из своего убежища, и это был самый лучший способ вернуть его в мир живых.

— Чужой мир для человека, имеющего дело со смертью. Моя мать знает, кто он такой?

— Нет, и не узнает, если вы ей не скажете. Вит покачал головой.

— Нет. Когда он пришел на наши земли, я солгал ей, что он всего лишь солдат.

— Вот как. — Поднимаясь, Уильям расправил складки на брюках. — Что ж, если вопросов больше нет, я, с вашего позволения, что-нибудь выпью и откланяюсь. Я лишь…

— Это еще не все, — перебил Вит, взглянув на него исподлобья. — Мы еще раз вернемся к этому разговору.

Уильям медленно попятился к стулу.

— Еще раз?

— Еще раз. И в третий, и в четвертый раз, если я сочту нужным. Затем вы подниметесь наверх и объясните все Мирабелле столько раз, сколько потребуется.

— Черт знает что, — промямлил Уильям, присев на стул. — Я, черт вас дери, глава военного ведомства. Я не позволю…

— Мне плевать, будь вы хоть сам чертов король, — резко ответил Вит. — Мирабелла сейчас одна, ей больно, страшно и…

— Ага! Вышло! — вдруг сказал Уильям. Хмурый вид сменился довольной улыбкой. — Миссия была успешной, ведь так? Вы в нее влюбились.

Вит не смог сдержаться и заерзал на стуле.

— Я не удостою ответом ваше нелепое…

— И не надо, у вас все на лице написано. И вы зашевелились. Мои слова вас задели.

— Ничего подобного, — возразил Вит и подавил в себе желание снова заерзать, когда Уильям наклонился и похлопал его по колену.

— Не берите в голову. Любовь — дама коварная. Но, как и все капризные женщины, она преподнесет вам самые восхитительные сюрпризы, если научитесь с ней обращаться.

Разрешив Уильяму наконец покинуть комнату, Вит захотел напиться, руководствуясь мыслью, что коль он стал таким же никчемным, как отец, он может стать и таким же пьяным. Но он все не наливал себе. Просто стоял у буфета в своем кабинете, смотрел на бутылку, раздумывая, пить ему или не пить.

— Давай, Вит, выпей, — послышался голос Алекса. — Случай самый что ни на есть подходящий.

— Ты все знал. — Вит резко развернулся и метнулся вперед. Он был готов разорвать старого приятеля на куски.

Алекс поднял руку.

— Я знал, что Уильям изображает сваху, и помог ему. Только и всего.

Вит ударил его кулаком.

— Да чтоб тебя! — От удара Алекс запрокинул голову, но устоял на ногах. — За что, черт возьми?

— За то, что пытался вмешиваться в мою жизнь и в жизнь Мирабеллы.