Незадачливый убийца ударился об пол с такой силой, что с его ног слетели оба полуботинка и всем стало видно, что на его ногах были надеты носки разного цвета — синий и чёрный, оба давно не стиранные. Танто торчал у него в груди, вонзившись по самую рукоять прямо в сердце. Не успел Одиссей телепортом отправить в зал ресторана невидимых роботов-ловцов, как из него с громкими криками стала выбегать публика. Беспечно ужинающие китайцы замерли, словно пораженные громом. Они явно не ожидали такой наглости от русского.

В зале быстро установилась зловещая тишина. Денис и Кармен не спеша поднялись из-за столика и встали перед китайскими бандитами, мигом забывшими о своих мечах. Вместо них они выхватили куда более надёжное оружие — пистолеты. Ближний к ним ряд китайцев просто развернулся сидя на стульях, взяв их на прицел, а дальние вскочили на ноги, но огня без приказа никто не открывал. Чжан Боджинг, державший в руках бокал с вином, продолжал сидеть. Он невозмутимо отпил глоток вина, поставил бокал на стол, промокнул губы салфеткой и тоже встал, но выхватывать пистолет или брать в руки меч не спешил, как и отдавать команду «Огонь». Вместо этого Чжан Боджинг криво улыбнулся и громко спросил по-русски:

– Кто вы такие?

– Боджинг, не надо корчить из себя идиота. — Ответил ему Денис по-китайски — Ты ведь давно уже понял, кто мы такие.

Китаец кивнул и довольным тоном сказал:

– Да, я узнал вас. Вы те самые палачи, которые прилетели на Землю с какой-то далёкой планеты Тиар. Ну, и зачем вы здесь?

Поскольку начало драки откладывалось на неизвестный срок и стрельбы бандиты пока что не открывали, посетители ресторана успели выбежать из зала, а вместе с ними сбежали и официанты. Денис усмехнулся и ответил китайцу:

– Можно сказать и так, Боджинг, хотя лично я никогда не считал себя палачом. Мы, вообще-то, редко кого ликвидируем и предпочитаем не казнить преступников, а ссылать их навечно на планеты-тюрьмы. Ликвидируем мы только тех немногих преступников, которых даже на этих планетах не ждёт ничего, кроме смерти. Вроде тебя и всей твоей банды садистов и убийц. Поэтому в данном случае мы явились сюда, как палачи. Ваши палачи.

Китаец снова кивнул и довольным тоном сказал:

– Понятно. И как же вы собираетесь нас казнить? Вас здесь всего двое, а нас сорок семь человек и все мои люди прекрасные воины. Пустите в бой своих огромных роботов с пулемётами на плечах, похожих на людей, или те летающие серебристые диски с длинными щупальцами вместо рук?

– Ничего, как-нибудь сами справимся. — Успокоил Денис Чёрного Дракона и тоже улыбнулся — Не велик у тебя отряд Боджинг, да, вы и не кажетесь мне хорошими воинами.

Китайцу его улыбка не понравилась. Он поморщился, но приступать к активным действиям не спешил. Ему, почему-то, захотелось поговорить. Чжан Боджинг усмехнулся и спросил:

– Если и вы, и мы палачи, которые исполняют приговоры, вынесенные судьями, то почему бы нам тогда не оставить друг друга в покое? Если ты недоволен тем, что мы делали, почему бы тебе не разобраться с теми людьми, которые отдавали нам приказы? Мне кажется, что так будет правильнее. Когда ты уничтожишь нашего хозяина, то мы перестанем исполнять его приказы и станем не страшнее буйвола, лежащего в болоте.

Денис тоже не торопился. Ему захотелось поговорить с этим садистом и убийцей, хотя его очень удивило, что Черный Дракон вовсе не считал себя преступником. Он усмехнулся, погрозил китайцу пальцем и весёлым голосом сказал:

– А вот этого не надо, Боджинг. Если нас, чистильщиков из отряда «Викинг», ещё можно назвать ликвидаторами, то ты и вся твоя банда точно не имеете никакого отношения к палачам. Объясню почему. Даже в тех случаях, когда триада отдавала вам приказ припугнуть кого-то, то вы не просто убивали таких людей, а поступали, как чудовища. Вы истязали даже младенцев на глазах их матерей, сводя их с ума, насиловали и терзали жен на глазах мужей и оставляли после себя изувеченные трупы. Так что палачами я не могу вас назвать. Вы дикие звери. Садисты и изуверы, но что самое страшное вы жить не можете без этого. Поэтому не нужно прикидываться мирным буйволом. К тому же тебя не примет ни одно болото, чтобы ты смог жить спокойно. Ты садист и убийца, а потому живёшь только ради этого. Тебе это нравится и день прожитый без насилия, приводит тебя в бешенство.

Китаец развёл руками и ответил:

– Увы, это издержки профессии, Русский Медведь. — Нахально улыбаясь, он пояснил — Если человек не влюблён в свою профессию и ему не нравится то, что он делает, то ему никогда не стать настоящим профессионалом. Ну, а что касается наших жертв и той жестокости, с которой мы их карали, то я тебе скажу так, — жестоко наказывая десятки, ну, может быть сотни, мы заставляли умолкнуть десятки и сотни тысяч смутьянов и они остались живы. Не веришь? Выйди в город и пройдись по улицам. Ты не встретишь там ни одного преступника или просто хулигана. Триада приказала мне навести порядок и заставить людей подчиняться приказам начальников беспрекословно и мы это сделали. Мы просто делали свою работу и карали всех смутьянов независимо от того, русскими они были или китайцами.

Хотя китайцы и присутствовали при этом разговоре, они оставались неподвижны и совершенно безучастны к нему, словно их это совершенно не касалось. Не видели они и того, как дюжина роботов-ловцов выстроилась по периметру и приготовилась включить силовую клетку. Денис не торопился поставить точку в карьере Чёрного Дракона. Ему хотелось развенчать его полностью и показать людям, что ждёт таких, как он и вся его банда. Он покрутил головой и насмешливо сказал:

– Да, ты философ, Чжан Боджинг. Просто Конфуций. Одно только плохо, ты забыл, что бывает с теми людьми, которые слепо исполняют преступные приказы. Хуже того, ты даже вполне безобидные приказы всегда исполнял так, чтобы убить как можно больше ни в чём неповинных людей. Ты помнишь тот случай, когда тебе было приказано перевезти жителей деревни, в верховьях Большого Югана, в Сургут, а ты со своей бандой, вместо того, чтобы посадить людей в вертолёты, убил их всех? Вы зверствовали там целых пять дней, убили шестерых пилотов, пытавшихся вас остановить, а ведь вам не приказывали этого делать. Ну, и кто вы все после этого, как не кровавые ублюдки?