А если кто-нибудь найдет ее? Впрочем, даже если это случится, вряд ли кто-нибудь свяжет ее историю с островом Табора. Так что он в безопасности.

И все же надо взять катер и догнать ее. Падж вглядывался в темное небо. Вспышка молнии, раскат грома, шторм быстро приближался.

Надо успеть до начала шторма.

Перекинув через плечо винтовку, Падж вернулся обратно к мотоциклу и направился на другую сторону острова. Но еще до того как он преодолел половину пути, поднялся страшный ветер, на остров обрушился ливень. Падж вымок до нитки, пока добрался до дома.

Он не мог выходить на катере в шторм. Не мог рисковать своей жизнью. Улыбаясь, Падж представлял, что сделает шторм с утлой лодчонкой Латаши. Ее тело после этого вряд ли найдут.

Непредвиденные обстоятельства не должны помешать похищению Миа О'Делл. Но сделает он это не сейчас. Он немного выждет, послушает новости, чтобы убедиться, что у него нет причин покидать остров Табора. А когда он удостоверится, что ему ничего не грозит, полетит в Бирмингем и привезет грудастую участницу группы поддержки Университета Сэмфорда на свой остров.

Ник постучала в закрытую дверь кабинета Гриффа.

– Да, – ответил он.

– Могу я войти?

– Ник? Конечно, дорогая, заходи.

Когда Грифф встретил ее в дверях, первой мыслью Ник было: почему он сидит в темноте? Затем она отметила, что он надел ее синий кашемировый свитер.

– Привет, – сказала она.

– Привет. Заходи. Хочешь чего-нибудь выпить? А можем пойти на кухню и взять немного кока-колы или горячего чая…

– Нет, спасибо.

Когда Ник вошла в кабинет, Грифф закрыл за ней дверь. Его руки легли на ее плечи.

– Я не могу не думать о Латаше Дэвис, – сказала Ник. Грифф усадил ее на диван. Пламя камина танцевало между угольками, даря тепло и свет.

Грифф хотел включить настольную лампу, но Ник остановила его:

– Не надо. Оставь как есть. Так уютнее.

Грифф сел и закинул руку на спинку дивана, как бы обнимая плечи Ник.

– Хочешь поговорить об этом?

– И да и нет. Я бы хотела не думать о том, когда же найдут ее тело. – Ник посмотрела на Гриффа: – Как ты считаешь, он привезет ее обратно в Тампу и повесит на дерево?

– Это зависит от того, остался ли он верен правилам своей игры.

– Сейчас он скорее всего уже убил ее.

– Ник, дорогая.

Она положила голову ему на плечо.

– Все в порядке. Я справлюсь.

– Чем я могу тебе помочь?

– Ты и так помогаешь.

Он взял ее руку, поднес к губам и прикоснулся ими к ее ладони.

– Уже почти пятнадцать лет прошло после Амары, и мне казалось, что страшные воспоминания отступили. Но с тех пор как мы начали выслеживать Охотника, ночные кошмары вернулись. Йорк и Охотник очень похожи.

– Я не хочу расспрашивать тебя о том времени, – сжала она его руку. – Я знаю, что, если ты будешь когда-нибудь готов к этому, ты сам расскажешь мне больше.

– Сандерс и Иветта – часть этих воспоминаний, и не только тех четырех лет в плену у Йорка, но и шести последующих, когда мы завладели миллионами Йорка.

Склонив голову, Ник смотрела на Гриффа, отмечая строгое и какое-то замершее выражение его лица.

– Вы украли его деньги?

– Украли не совсем подходящее слово. Скажем, мы приобрели их.

– Но как? Я не понимаю.

Грифф погладил ее плечи, потом посмотрел ей прямо в глаза:

– Мы его убили.

Ник глубоко вздохнула:

– Почему-то я так и подумала.

– Мы закололи его. Все трое. А потом наблюдали, как он истекает кровью. Очень медленно. Мы хотели, чтобы он страдал.

– О, Грифф. – Ник погладила его по щеке. – Если бы у меня была возможность заколоть Эверхарта, я бы сделала это.

– Такие чудовища, как Эверхарт и Йорк, превращают нас в убийц. Они уничтожают нашу человечность и подгоняют под свой образ.

– Именно поэтому мы не можем позволить ему победить. Ты убил Йорка. Ты построил новую жизнь – хорошую жизнь – и помогаешь другим, тем, на чью долю выпали ужасные, нечеловеческие испытания.

Грифф наклонился над Ник, коснулся ее лба своим и прошептал:

– Йорк возвращается ко мне, потому что существует внутри меня. И иногда… иногда это путает меня.

Ник прикоснулась губами к его губам, желая успокоить его. Она хотела, чтобы этот миг продлился как можно дольше. Они нужны друг другу. Грифф прав – они две половинки целого. Мужское начало и дополняющее его женское.