– Гасите их! Со всех стволов!

Крючок выстрелил, и манис, несшийся навстречу каравану, потерял наездника. Запряженный в телегу ящер с шипением прыгнул в сторону и сшиб другого маниса вместе с седоком.

Большинство нападавших растянулись цепью вдоль каравана, на пути остался десяток всадников – Туран видел смуглые лица, дубинки, копья, сплетенные из сухих водорослей щиты и короткие духовые трубки.

Загрохотали ружья, пороховые самострелы и пистолеты. Макота опять высунулся из люка с длинноствольной винтовкой в руках. Он выстрелил, исчез и появился вновь – теперь уже с двумя пистолетами. Взревел двигатель, «Панч» рванулся вперед, обогнав повозку Крючка, врезался в строй скачущих навстречу кочевников.

Лопоухий натянул вожжи, манис свернул. Повозка проскочила рядом с выдолбленной в иле ямой. Их было множество, там кочевники и прятались, накрывшись лохмотьями.

Колонна машин распалась. Рев моторов, гиканье, вопли и грохот наполнили равнину перед Кораблем. Крючок вцепился в поводья и что было сил колотил ящера шестом, зажав обрез под мышкой. Сбоку возник высокий смуглый кочевник, замахнулся коротким копьем. Туран выкрикнул в спину бандита:

– Справа!

Крючок отпрянул. Лязгнув наконечником по прутьям, копье влетело в клетку и упало около решетки, Туран схватил его. Бандит взмахнул шестом и вышиб кочевника из плетеного седла.

Выстрелы громыхали со всех сторон, облачка дыма взлетали над машинами, смешиваясь с гарью из выхлопных труб. «Панч» постепенно удалялся от повозки. За грузовиком мчались мотоциклетка и два фургона, один с топливной цистерной на прицепе, другой тянул две телеги с мутантами. С крыши клетки, где сидел пятнистый, стрелял из револьвера Кромвель.

Крючок дернул поводья, направляя маниса в объезд неглубокой расселины. Оттуда торчали заостренные колья, над ловушкой колыхались обрывки лохматой сети, внизу лежали два мертвых бандита и дозорный мотоцикл колесами вверх.

Корабль приближался, вокруг него поблескивали воды Соленого озера, перечеркнутые лентами мостков. Между берегом и ржавой громадой было метров двадцать, а то и больше – все это расстояние каравану предстояло пересечь по шатким настилам, положенным на сваи.

Сжимая копье, Туран перебрался на правую сторону клетки. Людоедов было слишком много – гораздо больше, чем людей у Макоты. Они окружили машины нестройной толпой, неслись по сторонам и сзади, с гиканьем метали копья и стреляли дротиками из духовых трубок. В ответ грохотали ружья и пистолеты, пули били в ил, в тела ящеров и людей.

Крючок лупил маниса шестом. Ящер шипел, качал хвостом, выгибая длинную шею, пытался повернуть голову к своему мучителю, чтобы достать его раздвоенным языком, но бандит не позволял, дергал вожжи. Чего-то не хватало на телеге… Туран вдруг понял: Таки нет! В пылу погони он потерял проводника из виду. Пленник огляделся. Кажется, Така пропал в самом начале схватки. Неужели струсил, спрыгнул?

Или он и привел караван в ловушку?

Сразу два всадника подскочили к телеге справа, подняв духовые трубки. Крючок выстрелил, не целясь, – одного кочевника снесло с маниса. Второй, прикрываясь щитом, дунул в трубку, бандит машинально вскинул руку с обрезом, и дротик вонзился в цевье, оросив его прозрачными каплями яда. Людоед, выхватив новый дротик из кожаной ленты на груди и зарядив трубку, поднес ее ко рту. Удерживая вожжи одной рукой, Крючок зажал коленями переломленный обрез и лихорадочно пытался вогнать патрон в ствол. Кочевник вдохнул, чтобы на выдохе послать дротик в бандита.

Упав на живот возле прутьев, Туран ткнул копьем в голову маниса, который нес кочевника.

Он попал в глаз – зазубренный плоский наконечник вошел глубоко, брызнуло что-то густое, светло-зеленое. От пронзительного шипения ящера заложило уши. Копье вырвало из рук, манис споткнулся и врезался башкой в ил. Кочевник с криком вылетел из седла.

Повозка раскачивалась, скрипели оси. Лишившийся оружия Туран крепко держался за прутья. Едва не зацепившись колесами за борт, мимо промчалась мотоциклетка с коляской. Морз, выпрямившись во весь рост и вопя во всю глотку, стрелял из револьверов, и почти каждая пуля находила цель – кочевники вокруг машины выпадали из седел. Некоторые ящеры после этого останавливались, другие продолжали бежать, бешено шипя.

Людоеды почти взяли мотоциклетку в кольцо, когда водитель, вывернув руль, направил ее в сторону. В спину ему вонзились дротики. Мотоциклетка вильнула, наскочила колесом на бугор. Водитель свалился на окаменевший ил. Рулевая вилка завихляла; Морз попытался удержаться на сиденье, но машину крутануло, и он вылетел из коляски, уронив один револьвер. Упал, кувыркаясь, размахивая руками, прокатился по илу, вскочил – и еле успел отпрыгнуть из-под ног потерявшего седока ящера.

Откинув полу куртки, Морз начал стрелять. Повозка быстро удалялась от него вместе с остальными машинами каравана. Туран приник к прутьям в задней части клетки.

Морза окружили. Выстрелами он выбил из седел нескольких кочевников, потом на него набросили сеть, но бандит умудрился вспороть ее ножом и выскользнуть. На четвереньках проскочив между ног ящеров, он рванулся прочь в тот момент, когда Кромвель, Макота и другие бандиты дали залп. Еще несколько кочевников упали. Это позволило Морзу оторваться от преследователей.

«Панч», опередив на два корпуса ближайшую машину, возглавил караван. Следом катили повозка Турана и два мотофургона – с цистерной и с телегами, на которых в клетках выли мутанты. Позади тарахтел мотоцикл Лехи, пробитое переднее колесо его вихляло – того и гляди отлетит.