Шрифт:
– Не пойму я, чего это там такое горит, – протянул Малик. Бывший омеговец отличался говорливостью, но сейчас был растерян и старался помалкивать.
– Трещины, – сказал Макота. – Трещины там в иле, из них светит. Чё-то пыхает внизу.
– Да что ж там пыхать может?
Атаман забрал у него бинокль.
– Нам какое дело? Главное – проехать сможем. Дерюга, смогёте с Захаром «Панч» там провести?
– А то! – закивал молодой. – Не сомневайся, проведем! Только бы Захар не напился…
– Ну так следи за ним.
– Буду, буду следить! Не напьется, хозяин! Ох и свезло нам, что там светится! Я вот…
– Крюк, а ты смогёшь ехать? – перебил Макота.
Лопоухий хмуро глядел вперед.
– Проводника надо, – произнес он наконец. – Заехали непонятно куда без проводника, а этому – «свезло». Проводник нужен.
– А ты заткнись! – прикрикнул Дерюжка.
Все удивленно посмотрели на него. Молодой смутился слегка, даже испуг на лице мелькнул, но тут же воспрянул духом и сделал вдруг невероятное – ткнул Крючка кулаком в бок:
– Хозяин знает, что делает, а ты каркаешь, как ворон! Проводника, проводника…
Крючок повернулся к нему, занеся руку. Дерюжка отпрянул. Лопоухий взглянул на атамана, на молодого и с кривой улыбкой отвернулся.
Макота с любопытством наблюдал за ними. Ишь ты, как Дерюга себя ведет теперь. Да и Крюк тоже. Атаман в который раз попытался понять, что же такого не хватает в облике лопоухого – и опять не понял. Подергав себя за ус, он спросил у Малика:
– Танкеры разглядел?
– Ага.
– Ну так чё про них скажешь? Ты ж хвастал, сам когда-то в таких катался. Далеко они заехать могут без заправки? У нас топливо есть пока, но не так чтобы много.
Бывший омеговец сел спиной к низине и заговорил, быстро жестикулируя:
– Заедут далеко, там баки о-го-го какие. – Он развел руками, показывая величину баков, потом стукнул кулаком по ладони. – И броню их пули не возьмут, даже из самого большого штуцера. Разве что гранатой, да и то лучше связкой. Ну или другой танкер нужен, чтоб из пушки. Гранаты лучше всего под днище бросать или на корму, прямо за башню.
– А ракеты?
Бандит покосился туда, где стояли грузовик с сендером.
– Не, ну ракеты эти твои весь танкер разнесут к ползуновой матке. Я вот другое подумал: иловая пыль ежели в топливную систему попадет, забьет ее, тогда всё, кранты. Потому водилы наверняка стараются не гнать, а двигаться по пустыне осторожно так, с оглядкой.
– Это хорошо, – кивнул Макота. – А пушки у них какие?
– Ну, что же пушки… Пушки мощные в башнях. «Панч» наш с тыщи шагов развалят одним выстрелом.
– А народу скоко внутрях?
– Народу? – Малик почесал за ухом. – Ну, там…
– Не тяни, – влез Дерюжка. – Или считать разучился?
– Должно быть… ну, четыре-пять в каждом. Заряжающий, значит, и наводчик сидят в башне, ниже механик, командир сбоку от него. И еще один человек может быть, а может и не быть. Да, и еще там бортовые радиостанции. Значит, они между собой говорят постоянно. И сзади там можно оружие всякое сложить, так что не думайте, что у них, окромя пушки да пистолетов, в кобурах больше ничего. Там и ружья небось лежат, и гранаты, и автоматы даже… – Малик замолчал.
Крючок громко зевнул, и атаман прикрикнул на него:
– Чё рот разеваешь?
– День и ночь не спал, – ответил бандит, не глядя на хозяина. – Всего ничего перекемарил.
– Ты не зевай, а вперед гляди, тебе там ехать! Видишь, трещин скоко? Как все равно лабиринт какой. А нам ночью да без фар. Изучай, разъешь тебя некроз, местность!
– Могу заснуть за рулем.
– Я те засну! Пулей в башку навечно усыплю, понял? Рулить будешь. Станет совсем невмоготу – Хангу за баранку посадишь.
– Ханга неопытный, – возразил Крючок. – Может урулить куда не надо.
– А ты ему по мордасам надавай, чтоб не урулил. Ладно, пошли назад. – Макота повернулся и стал сползать со склона.
Глава 20
Каморка, приткнувшаяся сверху к коридору, который соединял спальную каюту «Крафта» с рубкой, напоминала пузырь. Насколько Туран понимал, она находилась прямо между емкостями, но видно их отсюда не было – ни одного окошка в плетенных из водорослей желтых стенах. Сквозь круглые отверстия протянулись две люминиевые трубы, соединяющие емкости и двигательный отсек термоплана; снизу от одной отходил рукав с вентилем, исчезающий в полу. Туран решил, что рукав заканчивается где-то под гондолой.