– Ты, – удивился странному вопросу Ринат. – Кто еще?

– Офигели, что ли? – разозлился парень. – В общем так: или везем его сдавать, или берете инструменты и убираетесь из машины.

– А что у тебя есть? – заинтересовался Хобот.

– Стандартный набор.

– Сгодится, – гаденько заулыбался Ринат. – Поехали?

– Идея неплохая, но Валера заартачится, – нахмурился Кузьмин.

– Зови – уболтаем, – предложил толстяк.

– Эй, хорош, – забеспокоился я. И было от чего: если начнут пытать, то уже точно не остановятся. – Не знаю я ничего. Давайте разбежимся и без обид, идет?

– Мы бы разбежались, да только свистишь ты, – оторвался от чемоданчика с автомобильными инструментами Хобот. – Веришь – нет, но хоть ты и подонок, мне пытать тебя радости никакой. Только время тратить.

– Скажу, где бумаги, отпустите? – поежившись от вида ржавых плоскогубцев, уточнил я. Мысли в голове вертелись быстрее карусели, но из всех вариантов ни один не гарантировал хоть каких-то шансов остаться в живых. Если начну плести про знакомых – хоть и кого-нибудь из крутых типа Гамлета, – отвезут в укромное место, а потом уже за бумагами без меня отправятся. И что в итоге? Их либо грохнут, либо доступно объяснят, что ни про какие бумаги слыхом не слыхивали. При любом раскладе – крайне паскудная и долгая смерть мне обеспечена.

– Почему нет? – задумался Кузьмин. – Ты нам никуда не впился. Отдашь бумаги – вали.

– Я в том году в «Гавани» останавливался, – шмыгнул я разбитым носом. – Бумаги там, в вентиляционном коробе.

– Как туда запихнул? – сразу же решил проверить мои слова Ринат.

– Ножом решетку открутил.

– И не упали? – прищурился Хобот.

– Там выступ, бумаги в металлической коробочке, – ответил чистую правду я. – Триста шестой номер – езжайте и забирайте.

– Ключ где?

– На вахте.

– И кто нам его отдаст?

– Скажите – от Линева. – Насколько знаю Хобота, хрен он туда без меня пойдет. Ссыкливый.

– Кто такой Линев? – Кузьмин закрыл чемоданчик с инструментами и засунул его под сиденье.

– Человек, который мне номер бронирует, – на ходу начал изворачиваться я.

– Там не живет сейчас никто?

– Нет.

– Что насчет сюрпризов? – уставился на меня Хобот.

– Каких еще сюрпризов? – облился я холодным потом.

– Мало ли чего ты туда положить мог…

– Да нету ничего там! Самоубийца, что ли? – сплюнул я сгусток крови. – С вами же останусь.

– От тебя чего угодно ожидать можно, – почуял неладное Хобот. – С нами пойдешь, если что – первым сдохнешь.

– Зачем он нам? – удивился Ринат.

– Я его знаю, там запросто мина оказаться может, – уперся Кузьмин. – Хочешь, чтобы тебя потом от стен отскребали?

– Мы ж его на куски порежем! – обернулся к нам водитель.

– Ринату, думаешь, от этого легче будет? – усмехнулся Хобот. – Нет, Митя, этот гаденыш запросто такую подлянку устроить может.

– А почему сразу – Ринату? – набычился толстый. – Вот сам и иди туда. У меня такого приказа не было.

– Может, все же отвезем его? – засомневался водитель.

– Не ссы, прорвемся, – рассмеялся Кузьмин. – Зови Валеру и поехали.

До «Гавани» ехать было всего ничего, но дорога показалась бесконечной – наручники не сняли, и на каждой выбоине они, сдирая кожу, впивались в запястья. Руки затекли, голова кружилась, и это было хуже всего: если не успею очухаться, можно сразу по магазинам проехаться – урну для праха присмотреть. Так что придется терпеть…

Минут через десять микроавтобус заехал за «Гавань» и остановился у свалки.

– Ринат, сними с него наручники, – тут же распахнул боковую дверь Хобот.

– Давайте, я схожу, – предложил сидевший рядом с водителем Валера – тот самый долговязый парень, который засветил мне пистолетной рукоятью в лоб.

– Пойдем все вместе, – распорядился Кузьмин и, оглянувшись, осмотрел серую коробку пятиэтажного здания гостиницы. – Митя, мотор не глуши.

– Зачем всем идти? – Валера снял ПМ с предохранителя и выскочил из машины.

– Если это замануха, то тебя там примут, потом за нами придут. – Хобот вытащил из кармана полушубка костяшку длиной в мизинец. – Лед, смотри – вот это «Щелчок». Мамой клянусь – первым делом тебя в фарш превращу.

– Понятно. – Осторожно растирая запястья, я выпрыгнул через боковую дверь и едва не повалился на снег – в голове зашумело, а ноги подкосились.

А ведь Хобот не шутит. Раз говорит: «размажу» – значит, размажет. Костяшка-то энергией под завязку залита. А мне в таком состоянии даже нормальную защиту не выставить. Единственное, что радует, – никаких других магических игрушек у патрульных с собой нет. Только отводящие пули амулеты, но это не страшно. Еще б понять, отчего тогда у меня в голове будто камертон мерно щелкает? Сосредоточиться, блин, невозможно. На последствия сотрясения мозга вроде непохоже.