— А камешек в золотой самородок, — вставила Ольга.

— Еще она может влиять своим намерением на прошлое, — продолжил я. — Однажды она захотела, чтобы в столе лежала пачка сигарет. И та там оказалась. Намерение Насти воздействовало на прошлое, заставив кого-то из бывших жильцов гостиничного номера забыть сигареты.

— Когда мы были в пещере, она снова изменила прошлое, и в рюкзаке у Лены появились два фонарика, которых там раньше не было, — добавил Олег.

Настя молчала, едва заметно улыбаясь.

— То, что демонстрирует Настя, это очень хороший уровень, — кивнул Волох. — Тем не менее пока это лишь изменение отдельных, весьма незначительных элементов реальности в рамках существующей картины мира. Но есть и следующий уровень — когда маг может менять вообще все, что захочет. На этом уровне уже нет прошлого, настоящего, будущего, мир становится пластичным и изменчивым.

— Сергей называл это «Иллюзионом», — сказала Настя. — В том смысле, что в этом мире нет ничего постоянного и неизменного, и стабильность мира — всего лишь иллюзия.

— Об этом я и говорю, — согласился Александр Иванович. — Харам ведь далеко не случайно пытался вас уничтожить — вы представляли для него реальную опасность. Ваши умения были невелики, но вы добились всего сами. Он же выполнял подобные трюки только благодаря элатриуму. Как и я сейчас — без этих шариков я бы тоже ничего не умел.

— Получается, что можно вообще менять любые события? — спросил я, внимательно глядя на Волоха — пожалуй, до меня только теперь начал во всей полноте доходить смысл его слов. — И нынешняя реальность просто перепишется, как цвет стен, а люди ничего не заметят?

— Большинство из них действительно ничего не заметит. Те же, кто видят подобные изменения, — мы называем таких людей «пробужденными», — обычно попадают в психушку, так как сами не понимают происходящего. В итоге возникает парадоксальная ситуация — слепые лечат зрячих. Если им удается вновь привести такого человека к слепоте, его признают здоровым.

— Ну хорошо, это понятно, — задумчиво произнес я. — Реальности не существует, ее можно менять по своему желанию — так? Но в чем подвох? Быть не может, чтобы во всем этом не было своей ложки дегтя.

— Ложка дегтя есть, — согласился маг. — Надо понимать, что новая реальность, которую ты создаешь, достаточно непредсказуема, и никто не может поручиться за то, что она для тебя станет лучше нынешней. Это во-первых. Во-вторых, возможность изменять реальность сама по себе является очень большим искушением. Это ведь так естественно — использовать свои умения. Попытаться сделать этот мир лучше или, напротив, решить свести с кем-то счеты. В результате маг начинает все активнее использовать свои умения, вмешиваясь везде, где считает нужным. Опасность же заключается в том, что если ты начнешь чересчур активно влиять на мир, то очень быстро погибнешь.

— Почему? — не понял я.

— Потому что ты станешь вносить возмущения в существующий порядок вещей. А мироздание всегда противится таким вмешательствам. Единичные изменения остаются незамеченными, за них тебе ничего не будет — они воспринимаются миром как естественные флуктуации, свойственные любой сложной системе. Но если какой-то человек раз за разом начинает вносить возмущения, если за всем этим начинает просматриваться закономерность, то его замечают и останавливают.

— Кто останавливает? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Защитные структуры мироздания, — ответил Волох, подтвердив мои предположения. — Поэтому, если вы однажды научитесь всему тому, о чем я говорю, вам придется быть очень осторожными в своих действиях.

— И зачем мне умения, которыми я не могу воспользоваться? — хмыкнула Катя.

Волох едва заметно улыбнулся, потом взглянул на Киру, передавая ей право ответа.

— Истинный маг всегда знает, что должно быть сделано, а что нет, — пояснила Кира. — Если его действия гармоничны, если они всегда созидающие — даже в том случае, когда ему приходится что-то разрушать — мир признает его своим. И тогда маг становится Хранителем этого мира. И ему, как Хранителю, мир дает допуск к самым великим своим тайнам.

— Только, не говорите мне, что имеете в отношении нас какие-то планы, — не удержалась Катя.

— У нас планов нет, — усмехнулся Волох. — Планы есть у Силы — или Джары, как вы ее называете. Одержав верх над Харамом, вы доказали свое право стать Хранителями.

— Вы действительно можете стать Хранителями, — подтвердила Кира. — Это большая честь и огромная ответственность. И вы ими станете — все, кроме Лены. У нее своя судьба, не менее интересная и удивительная. Было видно, как вздрогнула Лена.