Постоянно тянет лечь поспать. Всё время. Пишу и клюю носом. Еле-еле один состав сегодня отстоял.

4 августа.

+39. Сильный ветер.

Летёха подарил Ляле комплект х/б. И ботинки. Она очень обрадовалась. Сказал ему что она — моя. И что она отныне спит со мной. Он странно на меня посмотрел и отвалил.

Мишка привёз зеркало. Тоже ей. В подарок. Забрал его и долго рассматривал сам себя. Не узнаю. Неизвестный кто-то отражается. Не знаю я его.

Лохматый. А волосы белые. Брови белые. От солнца, наверное. На лбу вмятина — ого-го! Глаза — узкие. Чёрные. Борода у меня седая.

Я старый? Я азиат?

Вчера мне сколько лет то стукнуло?

Вспомнить не получилось. Хорошо хоть голова как прежде не болит. Хоть какой-то прогресс. Вот ещё интересный вопрос — а что я здесь делаю? Понятно — за разъездом смотрю.

Станционный смотритель, блин. (Это Пушкин. Кто такой Пушкин? Надо уточнить…)

А зачем я это делаю?

Снова спать тянет. Нельзя. Надо идти — литерный встречать.

Поздно вечером припёрлись их Сиятельство-с. Зачастили прям что-то. Доктор с ним не приехал, зато приехал телевизор и холодильник.

Я богат, как Крез!

Крез — это что-то из мифологии? Или из истории. Он был царь.

Кажется.

С удивлением обнаружил на окнах занавески. Вот что значит — женщина в доме! Очень жду ужина.

А потом — в кровать!

5 августа.

Ляля пропала. Я весь день бегал — искал её. Летёха поднял своё отделение. Нигде её нет. Мне так плохо. Меня тошнит весь день.

Мне так плохо. Не могу писать. Не вижу ничего сквозь слёзы.

6 августа.

+34. Ветрено.

Приехал линейный. Их Сиятельство. Сказал, что тоже будет искать. С ним приехали солдаты. И медсестра. Она сказала, что мне надо успокоиться.

Я не хотел, но они сделали мне укол.

Стало лучше. Голова не болит и не тошнит. Сейчас поем и пойду на работу.

7 августа.

+37. Пыльная буря.

Блокнотик закончился. Надо новый купить.

***

— Ну что? Купил?

— Нет, вроде.

— Так вроде или нет?

— Вроде нет, товарищ генерал-лейтенант. Обыскали всё. Ничего.

— Как он?

— Работоспособен. Медики докладывают, что личность под воздействием препаратов стёрта полностью. И безвозвратно.

— Этих. "Мишку" и "летёху"…

— Машиниста переходного локомотива отправили в командировку. На Ямал. К нефтяникам. Лейтенанту старлея дали и на Родину перевели. Рядовых — досрочно уволили в запас.

— Хорошо. Можете быть свободным. А. А с этой, с Лейлой что?

— Ничего. Вернули на разъезд. Кому-то надо же о нём заботиться…

***

16 декабря.

— 35. Буран.

Я РЕШИЛ завести себе дневник. А то тут так скучно. Делать совсем нечего. Ни поговорить, ни выпить. Хотя доктор мне пить всё равно запретил.

Поймал себя на том, что сам с собою вслух стал разговаривать. Хожу, руками махаю и с выдуманным другом общаюсь…