Воздушные наблюдатели недоумевали. У них что, крыша съехала?

Так оно и было на самом деле.

Пришло время утихомирить разбушевавшихся солдат. На аэроботе включили «Нирвану» и пошли на снижение. Облученные «Нирваной» солдаты окончательно озверели. Они уже не отличали своих от чужих. Враг был повсюду. Сегодня пленных не брали.

Внизу развернулось братоубийственное побоище. На улицах городка доблестные солдаты Содружества кромсали друг друга. Местных жителей не видно было вообще.

Эксперимент над человеческим организмом вышел из-под контроля. Перепуганный человеческий мозг оказался мстительным и злопамятным. Чтобы выжить, он принялся уничтожать себе подобных.

Соревнование между возможностями Консорциума и ресурсами человеческого организма никто не выиграл. Проект под кодовым названием «Продукт Д-30» закрыли. Войска Содружества продолжали пользоваться старым проверенным аэрозолем. Стимулятору было далеко до «ведьминого голоса», но у него не было такого разрушительного побочного эффекта.

Лейтенанта первого класса Райха, командира группы специального назначения, «зачистившей» большой район джунглей и спалившей дотла поселок лесозаготовителей со всеми жителями, допрашивать начали уже в госпитале, сразу после интенсивного курса дезинтоксикации.

…Военный с майорскими погонами остановился у двери палаты, в которой лежал офицер. Сержант, охранявший больного, внимательно проверил документы, несмотря на разницу в званиях. Только после этого он провел по панели сенсора карточкой магнитного ключа, разблокировав электронный замок двери. И у сержанта, и у майора на левой стороне мундира блестели черно-белые эмалированные прямоугольники со щитом и мечом в центре — нагрудный знак военной полиции.

Высокое начальство не знало, что делать с боевым офицером. Сначала собирались наградить Райха орденом «Щит Содружества» 2-й степени. Трудно подсчитать, сколько партизан уничтожила спецгруппа под его командованием. Потом медалью «За спасение погибавших». Как ни крути, спецназовцы спасли экипаж сбитого аэробота. Все карты смешала мясорубка в поселке лесозаготовителей.

Как на грех, в межпланетную информсеть просочились данные о резне в поселке. Информация, как и вода, всегда «найдет щель». Кто допустил утечку, пока не знали. Если выражаться на профессиональном жаргоне, их слили. Причем слили одновременно в самые крупные информагентства, отличавшиеся нелояльностью к политике Содружества. Факт, что постарались свои. Вопрос: зачем? В армии всегда старались не выносить сор из избы.

Утечку информации допустил кто-то из спецслужб. Только они могли быть в курсе изуверских игрищ армейских коллег. Слишком дружно откликнулись репортеры. Служебное расследование по этому поводу быстро зашло в тупик. Козлом отпущения решили назначить лейтенанта. Все это было не случайно.

Майор умел быстро сопоставлять и анализировать факты. Вот только его мнения по этому поводу спрашивать не собирались. А делиться нелицеприятными для начальства умозаключениями полицейский не собирался. Потом боком выйдет.

Общественность требовала расследования и крови виновных. Дело замять не удалось. Призрак образцово-показательного трибунала с вынесением смертного приговора командиру, отдавшему преступный приказ, обретал все более реальные очертания.

Официально Содружество беспристрастно стояло на страже закона, перед которым все равны. Не хватает сноровки сделать так, чтобы все было шито-крыто, — получи на полную катушку.

Майор без стука вошел в одноместную палату. Не поздоровавшись, он бесцеремонно уселся на единственный стул для посетителей напротив кровати, на которой полулежал Райх. Палата больше смахивала на комфортабельную камеру. Вместо окна — имитация, прямоугольный голографический экран. В зависимости от настроения и желания на нем можно было менять заставку: хочешь — лазурное море, хочешь — заснеженные горы или пекло пустыни. Дело вкуса.

Сейчас экран показывал голую безжизненную равнину, уходящую за горизонт. Ни травинки, ни кустика, ни камешка. Ничего. Ровная серая поверхность, вдалеке сливающаяся с небом.

— Интересный выбор. — Посетитель не спешил сообщить, зачем он пришел.

Пациент соизволил оторвать взгляд от унылого пейзажа на экране и посмотрел на сидевшего полицейского:

— Мне нравится.

— Сами выбирали?

— Да, сам.

Какой вопрос, такой и ответ. Возникла неловкая пауза.

Следователю не нравилось порученное задание. Исход дела и так был ясен. Данное ему командованием поручение надо было начать со снятия показаний с подследственного. Потом их запротоколировать, оформить материалы и передать начальству «по команде».

Офицер военной полиции смотрел на спецназовца почти нормальными человеческими глазами. Обычно в конце допроса они становились оловянными, делая их владельца похожим на биоробота.

Пора начинать. Сперва стоило раскачать клиента. Дать толчок к началу беседы и дальше вести в выгодном для тебя русле. Следак включил диктофон-ручку, торчавшую из нагрудного карма кителя:

— Благодарность Содружества для вас неминуема. Она следует за вами по пятам, но никак не может догнать.

— Кто бы сомневался. — Лицо диверсанта оставалось бесстрастным.