Налетевший ветерок прошуршал в кронах деревьев. В призрачном свете двух лун кривлялись тени от ветвей и лиан. Казалось, они приплясывают от нетерпения в ожидании людей, желая познакомиться с ними поближе.

Разведчики готовились к ночлегу. Сапер успел до прихода темноты установить минное поле вокруг лагеря. Первым в охранение отрядили Стрелка. Остальные начали распаковывать накидки-спальники.

— У каждого человека в жизни бывают моменты, когда без поддержки ангела не обойтись, — обронил Сапер. Раньше за ним не замечали привычки разговаривать с самим собой вслух. Про себя — сколько душе угодно.

— Ты сам-то его видел? — с подковыркой уточнил Стрелок. — Веришь в то, что говоришь?

— Видел и верю, — ровным голосом подтвердил подрывник.

— Ну-ка, ну-ка! — опешил Стрелок. Поскольку ему выпало дежурить первым, он был не прочь перекинуться парой фраз. Все равно не в ущерб его сну. — С этого места поподробнее.

Не сговариваясь, все посмотрели на подрывника. Не часто можно встретить человека, лично видевшего ангела. Зато любой служивший в армии может похвастаться, что часто сталкивался с антиподами божественного существа — сержантами. У них нет ни рогов, ни копыт, и серой не воняют, но повадки имеют самые подлючьи. Как и положено нечисти. Они могут устроить любому солдату персональный ад. Сержанты не забудут заботливо провести подчиненного через все его круги. После их опеки никакой враг не страшен, как его ни малюй. А Сапер, значит, видел ангела!

— Рассказывай, — потребовал Стрелок.

Алешкин тихо вздохнул: начинается! Пересмешник делано закатил глаза и покачал головой. Перед сном он решил разобрать свой пистолет. Разобрать. Смазать. Собрать. К оружию, как и к дружбе, Райх относился с трепетом.

Стрелок не стал ломаться и нарочито будничным голосом начал говорить:

— Наш взвод возвращался на базу из рядового патрульного рейда. Меня поставили замыкающим в арьергарде. Я должен был поставить несколько мин. На тот случай, если кто-то вздумает пойти по нашему следу. Такие сюрпризы никогда не бывают лишними.

— Правильно, — одобрительно кивнул Райх. После себя он оставил немало таких «подарков» на разных планетах.

— Так вот, — неспешно продолжил сапер. — Маскирую я, значит, дерном противопехотку. Установил на неизвлекаемость. Только собрался вставать с четверенек, как вижу, среди деревьев появились люди. Доплюнуть можно. Повстанцы шли с нашей стороны. Наверное, тоже возвращались из рейда. Ума не приложу, как мы с ними разминулись. Не лес, а проходной двор. Чуть шевельнешься, и ты труп…

— Ха-а! Ты столкнулся с бесами, — с хохотком бесцеремонно перебил его торопыга Стрелок. — А говорил, видел ангела.

— Дай договорить, — поморщился Сапер. — Он явился ко мне в образе густого куста, за которым я сидел, боясь шевельнуться. Я их вижу, они меня нет. Следующие минуты стали самыми неприятными в моей жизни и, наверное, самыми тяжкими. Автомат за спиной, стою в позе «зю». Один совсем рядышком прошел, было слышно, как тяжело дышит. Огибая кустарник, они переговаривались. Увидят или нет? Когда партизаны прошли, я на одном дыхании догнал остальных. Куст стал для меня ангелом.

— Повезло, — равнодушно сказал Пересмешник и вернулся к сборке пистолета.

— Красивая метафора: ангел, явившийся в виде куста, — оценил рассказ Алешкин. — Образно мыслишь. Нет на тебя военного психолога! Он бы много чего смог рассказать о твоих нереализованных желаниях и детских обидах.

— Не скажите, — серьезно возразил Стрелок. — Наша рота однажды попала в засаду. Мое отделение сразу отсекли от своих. Короче, угодили в «огневой мешок». Эти уроды колонисты почти подобрались на бросок гранаты. У нас боеприпасы на исходе. Полный крындец выходит. Делать нечего: пришлось вызывать огонь на себя.

— Ну и как? — оживился Сапер.

— Вот именно, «и как», — оскалился бывший окруженец. — Вдарили по нам из главного калибра. Осколочными. Всех покрошило: и ваших, и наших. Один я уцелел. Чудом уцелел. Я залег в выемке между двух корней, торчавших из земли. Оттуда и отстреливался. Дереву ствол перебило. Оно на меня и завалилось. Полностью прикрыло собой. Не раздавило, корни помешали. Между ними впритык места хватило. Все ребята из моего отделения там лежать остались. Что из этого получается? Я тоже видел ангела. У тебя он был в виде куста, а у меня как ствол дерева?

— Нет, как корни, — съязвил Пересмешник.

— Главное в жизни, да и в любом деле — вера, — с надрывом произнес Сапер.

Он собирался что-то еще добавить, но его перебил Пересмешник, показав собранный пистолет:

— Я верю в него. Верю в себя. Верю в нашу команду… Даже в тебя верю, набожный ты мой.

— Отбой! — скомандовал командир группы. Он больше не собирался слушать, кто во что верит. Насколько он помнил, за всю историю человечества теологические споры ни к чему хорошему не приводили. — Стрелок, разбудишь меня. Пересмена каждые три часа. Всем отдыхать.