Следует признать, что новость поразила не только Пастора. Кислица разрыдалась, а вслед за ней заплакала и Ода. Первой от потрясения оправилась Мелани.

– Почему, Дол? – спросила она.

– Ты прекрасно знаешь почему, – ответил он. – Нашу долину скоро затопят.

– И куда вы пойдете?

– Резерфорд. В долине Напа.

– Ты нашел там работу?

– В винодельне, – кивнув, ответил Дол.

Пастора нисколько не удивило, что Дол смог найти работу. Дол обладал бесценным опытом и мог получать за свои знания большие деньги. Его поразило другое – то, что Дол решил вернуться к обычной жизни, уйти из коммуны в мир.

Теперь уже плакали несколько женщин.

– Неужели вы не можете надеяться и ждать, как все мы? – спросила Мелодия.

Ей ответила Ода, которая никак не могла справиться с рыданиями:

– У нас трое детей. Мы не имеем права рисковать их жизнью. И не можем остаться здесь, надеясь на чудо, пока вода не начнет затапливать наш дом.

– Нашу долину не затопят, – впервые за все время проговорил Пастор.

– Ты не можешь знать наверняка, – сказал Дол.

В комнате стало тихо. Пастору было не принято возражать.

– Нашу долину не затопят, – повторил он.

– Мы все знаем, что-то происходит, Пастор, – проговорил Дол. – За последние шесть недель ты отсутствовал чаще, чем бывал дома. Вчера вас четверых не было до самой полуночи, а сегодня утром на парковке появился помятый «кадиллак». Ты не посчитал необходимым рассказать нам, что задумал. Я не могу рисковать будущим своих детей, полагаясь на планы, о которых мне ничего не известно. Ширли со мной согласна.

Пастор вспомнил, что Оду на самом деле зовут Ширли. То, что Дол произнес ее настоящее имя, означало, что он уже расстался с коммуной.

– Я скажу вам, что спасет долину, – заявил Пастор. Почему бы не сообщить им про землетрясения… почему нет? Им следует гордиться нами и радоваться, что мы нашли решение. – Сила молитвы. Нас спасет вера.

– Я буду молиться за тебя, – сказал Дол. – И Ширли тоже. Мы будем молиться за всех вас. Но мы здесь не останемся.

Ода вытерла рукавом рубашки слезы.

– Думаю, мы все сказали. Нам очень жаль, что так все получилось. Вчера вечером мы собрали наши вещи, впрочем, у нас их не особенно много. Надеюсь, Тормоз отвезет нас на автобусную станцию в Силвер-Сити.

Пастор встал и подошел к ним. Он обнял одновременно Дола и Оду, прижал их к себе и проговорил тихим, ласковым голосом:

– Я прекрасно понимаю вашу боль. Давайте все вместе пойдем в храм и помедитируем. После этого вы примете решение, и оно будет правильным.

Дол высвободился из объятий Пастора.

– Нет, – сказал он. – Те дни прошли.

Пастор был потрясен. Он прибег к самому убедительному доводу и постарался произнести слова так, чтобы они не смогли отказаться, но у него ничего не получилось. Внутри у него начала разгораться ярость, опасная и неконтролируемая. Ему хотелось кричать, что Дол глуп и неблагодарен. Он убил бы обоих, если бы мог. Но знал, что не имеет права показывать им, что разозлился. Он должен держать себя в руках и делать вид, что совершенно спокоен.

Однако Пастор не смог заставить себя попрощаться с ними, как полагается прощаться с друзьями. Разрываясь между слепой яростью и необходимостью ее сдерживать, Пастор молча вышел из кухни, стараясь сохранять достоинство и не выдать свои чувства.

Он ушел в свою хижину.

Еще два дня, и все было бы в порядке. Один день!

Он сел на кровать и закурил. Призрак лежал на полу и не сводил с него печального взгляда. Оба молчали, не шевелились, думали. Пастор не сомневался, что через несколько минут Мелани последует за ним.

Но вместо нее пришла Звезда.

Она не сказала ему ни слова с тех пор, как они прошлой ночью с Кедром уехали из Фелиситаса на «тойоте». Пастор знал, что она расстроена и рассержена из-за вчерашнего землетрясения, но у него не было времени с ней поговорить.

– Я иду в полицию, – сказала Звезда.

Пастор был изумлен. Звезда отчаянно ненавидела полицейских. Он не мог себе представить ситуацию, при которой она согласилась бы добровольно отправиться в участок.

– Ты спятила, – сказал он.

– Мы вчера убили людей, – ответила она. – Я слушала радио по дороге назад. Погибло по меньшей мере двенадцать человек, более ста в больницах. Пострадали дети. Многие лишились своих домов, всего, что у них было… самые разные люди, не только богатые. И мы в этом виноваты.

Все разваливается на части – а ведь победа так близка!

Пастор потянулся и взял ее за руку.

– Неужели ты думаешь, что я хотел их убивать?

Звезда отшатнулась от него и вырвала руку.