Он кивнул на Джеда.

— Ну это уже слишком! — вскричал тот, роняя плюшку.

— Тогда не спрашивайте больше, — отрезал Альваар. — Я сам волнуюсь!

И вот наступило утро великой битвы. Одетые в прорезиненные костюмчики под ядовитыми панцириками, в очках, в респираторах, с бомбочками в сумках, с заговорёнными мечами и баллонами с жидким мылом за спиной рыцари вышли на тропу войны. Тропа войны вела сначала через лес, потом выходила на сравнительно открытое пространство.

— Откуда здесь дорога? — поинтересовался Джед. — Кто мог протоптать её?

— Да он же и протоптал, — отвечал волшебник. — Харрашт, подлец, шатается в мой огород, как на работу.

Волшебник тоже вооружился до зубов. Оружием выдающегося пацифиста юрского периода служили сумки со множеством пилюлек, пузырьков и порошочков. Он тоже из солидарности оделся в прорезиненный костюм, очки и респиратор. И теперь вся троица походила на комичных марсиан в антирадиационных костюмах отвратительного цвета светлой охры.

— Ну, берегись, Харрашт, истребитель куммийского горошка! — пыхтел волшебник.

— А что, Альваар, вам так важен этот горошек? — простодушно поинтересовался Джед.

— Не смею обманывать джедаев, идущих на смерть, — признался с тяжким вздохом Альваар. — Я надеюсь проникнуть во дворец Пространственника.

— А как же морковь?! — в ужасе воскликнул Вилли. — Вы бросите её на растерзание газавкам?! Да ещё таким беспутным?!

— Нет! Как ты мог такое думать про меня?! Да вот она, со мною в сумке!

И в самом деле, во второй сумке Альваара была морковь.

— А столик! — вспомнил Джед. — Ему же скучно будет!

— А! — волшебник легкомысленно махнул рукой. — Я ему подругу сделал. В вашем времени есть бегающие столики?

— Нет, Альваар, очень сожалею, нет у нас таких столиков.

— Ну, значит, эксперимент погорел.

Некоторое время они шли молча. Передвижение по такой жаре в панцириках и прорезиненных костюмчиках, да ещё с сумками и баллонами требовало немалых сил. Впереди тропа скрывалась за высокой скалой, с другой стороны к ней примыкал овраг, сплошь заросший пышными кустами.

— Мне очень жаль, — нарушил молчание Вилли. — Но я должен вас предупредить, Альваар, что вы не сможете попасть во дворец, если у вас не будет вещи Пространственника. У нас с Джедом есть маранатас.

— Что вы говорите?! Маранатас Пространственника! Умоляю, дайте поглядеть!

Против такой горячей просьбы было трудно устоять. Вилли был вынужден достать из ворота свой талисман.

— Учтите, — заявил он. — если вы мне сейчас скажете, что это целое состояние, я немедленно поверну назад!

— А вы в курсе? Пожалуйста, можем повернуть, — любезно отозвался Альваар, оторвавшись от созерцания вещицы.

— Ну нет уж, — пробубнил из респиратора Джед. — Говорите, где ваш вредный ящер.

Фу-рррр! — раздалось над головами. Все трое подняли головы.

Прямо перед ними стоял в напряжённой позе гигантский тёмно-серый дракон и медленно повевал из стороны в сторону толстым, длинным хвостом. Он с интересом разглядывал людей своими маленькими глазками. И вдруг развёл в стороны громаднейшие крылья.

— И что говорит обо всём этом Фрейд? — брякнул Вилли первое, что пришло ему на ум.

— Драпать надо! Вот что! — завопил Джед и кинулся почему-то не назад, а вперёд — как раз меж колоннообразных ног дракона.

Вилли и волшебник помедлили лишь миг, а в следующий кинулись вслед за Джедом. Это казалось всего умнее, поскольку вздумай они удирать обратно, подлец Харрашт быстренько зажарил бы всю троицу в скорлупках.

Джедаи и волшебник пробежали под драконьим брюхом и уже обрадовались удаче, как Харрашт вдруг ловко развернулся, и все трое опять оказались у него перед носом.

Дракон радостно сверкнул глазками и с оглушительным гудением втянул в себя побольше воздуха. Он даже опустил свою большую морду, чтобы вернее было. И тут атака захлебнулась. Харрашт принялся давиться, кашлять и чихать. Из носа у него потекла зелёная сопля с ведро объёмом.

— Ага! Не понравилось! Ливоруса понюхал, обормот?! — обрадовался волшебник. — Давайте его мылом!

Харрашт пытался проморгаться и разглядеть сквозь потоки слёз своих врагов. Из-под его губы стало вырываться пламя.