Неожиданно рука оторвалась от груди, и Келлен, расправив плечи, вылез из машины. Стоявшему перед ним мужчине было около сорока, черные с проседью волосы, вьющиеся кольцами, мускулистая грудь и европейского типа сандалии, с отдельным ремешком для большого пальца. Мужчина ничего не сказал Келлену, он продолжал смотреть на Джейми, которая опустила солнечные очки со лба на нос и поворачивалась в разные стороны в обступившем ее кругу мужчин, и с каждым ее поворотом подол юбки поднимался все выше и выше. Дома Джейми считалась вполне симпатичной — стройная, спортивная, с немного вытянутым лицом, — во всяком случае, пока не начинала смеяться. Но в Италии, судя по реакции всего мужского населения, с которым они сталкивались в течение недели, проведенной в Риме и Тоскане, она была богиней. Хотя, возможно, для итальянских мужчин все женщины богини.

"Старина". Вот кем он был для нее теперь.

Было почти семь часов вечера, а жара не собиралась спадать. Еще две мили, думал Келлен, и они наконец залезут с ногами в один из прохладных римских фонтанов, а пока надо ждать эвакуатор. И он представил, как Джейми скинет обувь и будет шлепать по воде босыми ногами.

— Все в порядке, спасибо, ребята, — сказал Келлен и, зайдя с другой стороны машины, извлек из кармана шорт мобильный телефон. Держа его в руке, он махнул итальянцам, словно волшебной палочкой, желая, чтобы они исчезли. — Grazie. — Собственный акцент даже ему показался убогим.

Ни один из итальянцев даже не обернулся. Келлен видел, как рука одного из них покоилась на талии Джейми, а другой подошел к ней так близко, что Келлену уже не хотелось бодаться, он занервничал. Ему стало еще грустнее.

— Ребята, вы все сделали. Большое спасибо.

Он снова засунул руку в карман, достал бумажник и вынул грязную банкноту достоинством пять евро. Джейми посмотрела на него, поджала губы и нахмурилась. Парень в сандалиях снова прищелкнул языком и встал прямо у Келлена за спиной.

Еще мгновение Келлен продолжал размахивать купюрой, понимая, что ему не следовало бы этого делать, и неизвестно почему чувствовал себя в полной заднице. И только когда он перестал размахивать деньгами, то осознал, что на него смотрит одна лишь Джейми.

Вокруг никого не было. Мужчины, окружавшие Джейми, включая и того, в сандалиях, все как один вернулись к шлагбауму. Поймав взгляд Келлена, тот, что в сандалиях, поднял длинную волосатую руку. Взмах на прощание?

Они остались вдвоем. Только он и Джейми, они снова вернулись на не разделенную полосами суперстраду, [52] машины проносились мимо, и одна остановилась примерно в пятидесяти футах от них. Желтая, густо покрытая пылью, типичная европейская коробка. За тусклыми от пыли стеклами не видно было ни одной живой души. Но кто-то же должен был там быть, так как клаксон машины, где, очевидно, сидели их избавители, издал резкий долгий гудок.

— Что за мерзость ты устроил с деньгами? — сердито спросила Джейми. — Это тебе не официанты. Они помогли…

Пронзительный крик заставил ее замолчать. Его не мог заглушить даже шум несшихся по автостраде машин, он раздался за подпорной стенкой, [53] возвышавшейся у них за спиной, и растаял прежде, чем они успели понять, что это значит. В первое мгновение Келлен принял этот крик за очередной гудок.

Бросив взгляд на Джейми, затем на подпорную стенку, на солнце, клонившееся к горизонту, он подошел к стенке ближе. Его начала охватывать паника, и причин на то было достаточно. Кроме того, ему очень не хотелось, чтобы их путешествие закончилось вот здесь.

— У меня для тебя, Джеймс, есть еще одно универсальное слово. Всю неделю оно мелькало на страницах газет. Готова услышать? Cadaver. [54]

— Cadavere, — поправила Джейми и повернула голову туда, откуда донесся крик.

— Верно.

Они прислонились к своему арендованному двухместному авто. В момент получения ключей машина уже была грязной — очевидно, здесь чистота не считалась чем-то обязательным в такого рода бизнесе, — и сейчас ее покрывал слой грязи, по толщине не уступавший корке тосканского хлеба.

— Уж коли ты его достал, — все еще обиженно сказала Джейми, кивая на мобильный в руке Келлена, — может, все-таки позвонишь.

Келлен посмотрел на трубку и почувствовал себя совершеннейшим идиотом.

— Забыл зарядить.

Джейми улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в лоб, как она делала все эти дни.

— Извини за деньги, — сказал Келлен, приклеившись взглядом к ее улыбающимся губам. — Ничего оскорбительного, я просто хотел…

— Показать свое превосходство. Настоящий Джордж Буш.

— Превосходство? Какое превосходство, я старался быть любезным! Хотел выразить благодарность. Искреннюю благодарность. Если бы не те парни, мы так и…

Дверца желтого авто со стороны пассажира открылась, и Келлен замолчал.

Первое, что он подумал, когда парень выбрался из машины, — как он мог туда втиснуться. За все время, проведенное в Италии, ему не доводилось видеть такого высокого итальянца, к тому же такого худого и с такой светлой кожей. Волосы у него были черные, длинные и блестели. Несколько секунд парень стоял к ним спиной, как придорожный тростник, неизвестно откуда возникший здесь. Затем он повернулся.