— Остановишься, и я пристрелю тебя, — хрипло пригрозила она.

Он рассмеялся и накрыл ее рот своим, и этот восхитительный пожар начал полыхать…

— Нет, — согласился он. — На тебе нет царапин. И все же ты приехала сюда в отпуск.

Проклятые воспоминания подняли голову в самый неподходящий момент. Райли откашлялась и продолжила дальше:

— У меня было почти три недели, отличное питание, вдоволь отдыха и прогулок по пляжу. Я в порядке, Эш.

— А мне нужна ее помощь, — решительно заявил Джейк. — Я не слишком гордый чтобы попросить, Эш, не зависимо от того, гордец ли ты или нет.

— Дело не в чрезмерной гордости, — он пристально смотрел на Джейка.

Почти шепотом, но достаточно громко, чтобы они услышали, Джейк пробормотал:

— Я знаю, в чем здесь дело.

Райли встряла до того, как напряжение, которое она могла чувствовать в Эше, заставило бы его произнести что-то, о чем он мог пожалеть позже.

— Послушай, я же сказала, что помогу, чем смогу. И я так и сделаю. Поэтому не о чем больше говорить. Правильно?

— Правильно, — тут же согласился Джейк.

Эш помедлил, удерживая ее взгляд этими яркими глазами, затем улыбнулся:

— Конечно, — сказал он. — Думаю, мы трое можем работать вместе. Профессионально.

Райли улыбнулась в ответ:

— Уверена, что можем.

Гордон потер большой рукой свою лысую голову и уставился на Райли:

— Что ты сказала?

— Мои воспоминания о последних трех неделях напоминают швейцарский сыр. Сплошные дыры.

— Насчет другого.

— Ах, это. Сегодня после полудня я проснулась вся сплошь покрытая засохшей кровью.

— Человеческой кровью?

— Пока не знаю. Завтра, наверное, из Квантико сообщат.

— И ты не можешь вспомнить, как ухитрилась вывозиться в крови.

— Ага, одна из дыр. И это крайне меня тревожит, особенно с тех пор, как у нас появился этот замученный и искалеченный труп, который, по всей видимости, был замучен и искалечен примерно в тот же отрезок времени.

— Представляю себе, как это должно тебя беспокоить, — согласился он.

Они смотрели друг на друга: Гордон, привалившись спиной к борту своей лодки, и Райли, сидя на скамье напротив него. Лодка была привязана к причалу позади принадлежащего Гордону маленького домика, расположенного на материковой стороне Опалового острова. Он занимался бизнесом, а заодно шабашил, вывозя компании рыбаков в Атлантику.

— Не то чтобы я хоть на минуту допускаю, что ты способна сотворить подобное с кем бы то ни было безо всякой уважительной причины, — продолжил он.

Иронично признательная за уточнение, она спросила:

— Но что, если у меня была уважительная причина?

— Вне зоны боевых действий? — он покачал головой. — Не-а. Не твой стиль. Ты могла бы разозлиться и броситься защищать правое дело, но не более, не на гражданке.

— Я агент ФБР, — напомнила она ему.

— Верно, и поэтому ты могла бы кого-то застрелить. Может быть. Если у тебя не было другого выбора. Нам обоим известно, что ты на это способна. Но пытки и обезглавливание? — Гордон скривил губы, его широкое коричневое лицо выражало задумчивость. — Знаешь, я не представляю тебя за подобным занятием даже в военное время. Это требует несомненной жестокости, не говоря уже о хладнокровной беспощадности, а у тебя нет ни того, ни другого.

Он убедил Райли, пусть и частично. Гордон знал ее, вероятно, так хорошо, как никто, и если он сказал, что убить кого-то подобным образом — не в ее характере, то он, наверное, прав. Она тоже не считала себя способной на это.

Однако.

— О’кей, если я ничего такого с парнем не делала, тогда почему я проснулась вся в крови?

— Ты же не знаешь, была ли это его кровь.

— Но что если?

— Могло быть так, что ты пыталась помочь ему в какой-то момент. Когда пыталась снять его с веревки, прежде чем поняла, что уже слишком поздно.

— А потом просто отправилась домой и завалилась спать, полностью одетая и всё ещё покрытая кровью?

— Нет, это выглядит маловероятно, не так ли? Не для тебя. Не в том случае, если ты была в здравом уме, по крайней мере. Между этими двумя событиями должно было что-то произойти. Некоего рода шок, возможно. Ты уверена, что не ударялась головой, или что-то в этом духе?

— Мне не удалось найти никаких шишек или ушибов. Хотя проснулась я с адской головной болью. Ты знаешь, что это обычно означает.