— Прайс мертв, — сказал Бишоп и протянул руку, чтобы закрыть файл, лежащий перед ним.

— Мммм. За исключением того, что в нашем деле, мертвый не обязательно означает ушедший. И чертовски точно, не значит безобидный. Кто-то, в конце концов, убивает тех людей Чарльстоне.

Бишоп встал со стула.

— Мы не в Чарльстоне, мы в Бостоне. Где людей тоже убивают.

— Ты мог бы подумать, что в воде что-то было, — предположил Тони.

— Ты мог бы подумать. Я буду в пресс-центре, еще один раунд с тем, так называемым, свидетелем.

— Жаль, что ты не смог прочитать его.

— Это не остановит меня от повторных попыток.

Тони дождался пока он дошел до двери зала заседаний и сказал:

— Босс? Тебе не нравится, когда один из нас отправляется работать в одиночку, не так ли?

— Ты думаешь, я именно это сделал с Райли?

— Это ты думаешь, что ты так сделал. То, что ты чувствуешь, что ты сделал.

— Тони, — сказал Бишоп, — иногда работать с эмпатом…

— … настоящая боль в заднице. Да, знаю. Но я не совсем эмпат. Эмоции должны быть довольно таки сильными, чтобы я смог их уловить.

— Ты не помогаешь.

Тони слабо усмехнулся.

— Абсолютно точно. Это моя работа, указать, что Райли большая девочка, так сказать. Она может о себе позаботиться. Я был в тот день в спортзале, помнишь? Она взялась за тебя и Миранду. Одновременно. И, черт побери, почти побила вас двоих. Я бы назвал это довольно таки жестким.

— Физически, не спорю.

— Но это не физическая выносливость, не так ли? Это имеет отношение к знаниям. Кто бы ни напал на нее с тем электрошоком, знал, что не сможет сделать этого иначе.

— Это очень опасный враг, тот, кто знает тебя настолько хорошо.

— Враг, которого надо держать близко?

Бишоп не ответил.

— Ты ее не предупредил.

— Предупредил.

— Не совсем.

— Она знает, что у нее там есть враг. Ничто из того, что я могу сказать, не сделает ее более сдержанной или острожной, просто …

— Параноиком?

— Нет. Опасно неуверенной в единственном человеке, кто может помочь ей пережить следующие несколько дней.

— Давай надеяться, что она выяснит, кто это, — сказал Тони. — Потому что он выглядит чертовски подозрительно, даже отсюда, где я стою, босс. Все они выглядят подозрительно. Кому она на самом деле доверится, когда наступит критический момент? Новому любовнику, имеющему кровную связь с серийным убийцей, который чуть не убил ее? Старому армейскому приятелю, который не был совершенно честен с ней? Или шерифу небольшого городка, имеющему собственную повестку дня? Кого она выберет для того, чтобы выжить? Как она сделает этот выбор?

— Она слушает свои инстинкты.

— И?

— И обращает внимание на то, что они говорили ей все время.

Райли съела один энергетический батончик и начала другой, когда присоединилась к Эшу на террасе и заняла свой нагретый солнцем стул.

— Что сказал Бишоп? — спросил он.

Выражая сжато разговор, Райли ответила:

— Он думает, что это маловероятно — но возможно — что на меня оказывает воздействие другой экстрасенс. Вероятнее всего, это из-за нападения с тазером. Он упомянул случай, когда электричество изменило способности экстрасенса. Если со мной происходит именно это, невозможно действительно узнать, что было повреждено или изменено у меня в мозге, пока мы не увидим его результатов.

Она решила не углубляться в детали того, что на нее также могла подействовать отрицательная энергия, созданная черными сатанинскими обрядами, хотя она не была уверена почему.

«В ком я сомневаюсь? В себе? Или в Эше?»

— Просто чудо, что это не убило тебя, — сказал он.

Райли стала завязывать пустую обертку от энергетического батончика в узлы.

— Я все еще пытаюсь выяснить, как кто-то смог подкрасться и нанести мне удар исподтишка. Такого просто не может случиться, ты знаешь, не с бывшими военными, прошедшими обучение в ФБР.

Эш медленно сказал:

— Может быть, им не было необходимости подкрадываться. Может быть, кто бы это ни был …

— Уже был со мной? Да, такая мысль приходила мне в голову.

— Что, полагаю, объясняет твое нежелание довериться кому-либо.

— А разве ты бы поступил по-другому?

— Я не спорю. Просто говорю.

Она посмотрела на него, поколебалась, а потом сказала:

— Ты также мог знать. Я рассказала Гордону о нападении в воскресенье и об амнезии. По крайней мере, я довольно таки уверена, что рассказала, если только это не очередное воспоминание, которому я не могу доверять.

Эш, казалось, не был расстроен этим.

— Вы служили вместе и знаете друг друга много лет; логично, что ему бы ты доверяла больше всех. Он знает о провалах?

— Нет, я не разговаривала с ним с тех пор, как началось все это. По крайней мере… — она нахмурилась. — Я не помню, чтобы разговаривала с ним. Если только я не разговаривала с ним во вторник в течение того недостающего времени. После ланча я прогулялась до дома Пирсона и поговорила со Стивом и Дженни — и следующее, что я помню — это вчерашнее утро.