Эш улыбнулся:

— Ты и в самом деле возвращаешься в норму.

— Потому, что знаю, о чем ты думаешь?

— С первого раза, когда мы коснулись друг друга — подтвердил он. — Ты говорила, что это не законченные мысли, как речь, а только общее впечатление от того, что находится у меня на уме в какой-то определенный момент.

— И ты нормально к этому относишься?

— Вообще-то, — проговорил Эш, — это было что-то вроде откровения. И облегчения. Когда мы разговариваем, мне нет нужды объяснять тебе, что я имел в виду.

— Всегда есть обратная сторона медали, — предупредила девушка.

— Да, есть.

Райли любопытно приподняла бровь.

— У меня возникла одна из тех случайных мыслей свиньи-женоненавистника, как и у всех мужчин иногда. По твоим словам.

— Мысль, должно быть, была сногсшибательная, если я так тебя назвала. Я, по большей части, привыкла к ним. Жизнь в армии, ты же знаешь. И я выросла с братьями.

— Гм. Скажу только, что это привело к… энергичным… дебатам… И восхитительному сексу позже.

— Ну, по крайней мере, мы не легли спать рассвирепевшими. Моя мама настаивает, что в этом заключается тайна счастливых отношений. Никогда не ложитесь спать, злясь друг на друга.

Эш улыбнулся, но сказал:

— Я знаю, что эта наша психическая сделка является односторонней, но мне не надо быть ясновидящим или телепатом, чтобы знать, что весь этот небрежный юмор — больше для того превосходного камуфляжа, который ты надеваешь, как другие люди надевают свои носки. Так, что беспокоит тебя на самом деле?

Райли посмотрела на свою руку на его бедре, любому внешнему наблюдателю это показалось бы небрежным интимным прикосновением между любовниками, но для нее эта связь, могла быть жизненно важной для самого выживания, и медленно произнесла.

— Когда я очнулась после того нападения, было похоже, что между мной и миром существует, своего рода, завеса. Все было заглушенным… Приглушенным. Выцветшим. Как только я смогла потянуть твою энергию, та завеса начала исчезать.

— Но? — подсказал он.

— Там, в доме Пирсона, пару раз я… чувствовала, что меня несет по течению. Даже когда ты касался меня, даже с большим количеством энергии мне было трудно сосредоточиться.

— У тебя есть какая-нибудь идея, почему?

— Это меня и волнует. Это напоминало что-то чуждое мне.

— Но ты принимала информацию от других, пока мы были там. Чем это чувство отличалось?

— Оно было не просто в моем уме, как видения или мысли Дженни. Это… толкало информацию в меня.

— Звучит, как подтверждение твоей теории.

— Да. Что замечательно и превосходно, за исключением того, что, если я чувствовала попытку, тот, кто был на другом конце, чувствовал неудачу.

— Ты хочешь сказать, если кто-то действительно пытается заморочить тебе голову…

— Тогда, кто бы это ни был, он не только все еще пробует, но и, может быть, теперь знает, что нападения стали менее успешны. Что у меня, так или иначе, есть средства сопротивляться. И я думаю, что следующая попытка будет включать зубы и когти.

— Знаешь, — сказал Гордон, после того, как они рассказали ему новости, — мне теперь жаль, что я вызвал тебя сюда, малыш.

Райли пожала плечами.

— Ясно, что у меня есть враг. Если бы это не случилось здесь так, то это произошло бы где-то в другом месте и, возможно, иначе. Я рада, что это случилось здесь, Гордон, — она кивком указала на Эша.

— Ну, по этому пункту я за тебя рад. Ты нуждалась в ком-то, кто надел бы на тебя узду, с тех пор, как я тебя знаю, — он посмотрел на Эша, добавляя, — Громоотвод для неприятности. Не говори, что тебя не предупреждали.

— С неприятностями она, по большей части, может справиться сама, — беспристрастно указал Эш.

— Да. Но, видишь ли, она никогда не задумывается, что, возможно, она не должна справляться со всем одна. Что не все, что она может сделать, она должна делать. Что иногда нужно принять руку помощи.

— Прекрати говорить обо мне, как будто меня тут нет, Гордон. Кроме того, у меня теперь есть помощники — вы двое.

— И тебе удалось держать все втайне от нас обоих большую часть трех недель, — парировал он.

— Хорошо, ладно. Но вы теперь находитесь в курсе, поэтому очень помог бы некоторый мозговой штурм. Я надеюсь.