«Ты отстаешь, девочка. Не поспеваешь?»

Райли инстинктивно ускорила шаг, отбрасывая сомнения в сторону. Она не собиралась упустить эту возможность.

Но… почему он двигается по причалу, мимо лодок, по направлению к его концу, где не было ничего, кроме темной, медленно колышущейся воды?

«Потому, что здесь все закончится, девочка».

Она не осознавала, что они были так близко, менее чем в десяти ярдах [15] друг от друга, когда он внезапно повернулся лицом к ней. Его рука поднялась, вытянулась.

Действуя быстро, насколько возможно, Райли, однако, едва начала реагировать, когда пистолет в его руке дернулся, и она почувствовала, как в нее вонзилась пуля.

«Ты не победишь, ублюдок. Ты не должен победить!»

«Я уже победил, девочка».

Но, даже падая, Райли целилась, движимая решимостью, более сильной, чем она когда-либо испытывала, остановить Прайса здесь и сейчас. Она выстрелила дважды, пока падала и еще три раза, когда уже была на земле.

И попала Прайсу точно в грудь.

Пистолет выпал из его руки, и он нетвердо отступил назад на шаг или два, несколько бесконечных секунд, пошатываясь, стоял на краю причала, а затем опрокинулся спиной вперед в вяло текущую реку.

Смутно осознавая пульсирующую боль в левом плече, Райли лежала на земле и смотрела туда, где стоял Прайс. Инстинктивно, она пыталась открыть свой разум, свои чувства и, даже несмотря на то, что слышала вдалеке начавшие завывать сирены, она могла бы поклясться, что в ее голове прозвучал его последний шепот:

«Не празднуй… пока еще нет… девочка».

Настоящее время

— Ты не говорила мне, что ублюдок подстрелил тебя, — сказал Эш.

— Я говорю сейчас, — Райли пожала плечами. — Левое плечо, и упустила все, что действительно имело значение.

— У тебя нет шрама.

— У меня не остается шрамов. В противном случае, я выглядела бы, как причудливая дорожная карта.

Эш кинул на нее взгляд.

— Гордон не шутил, когда говорил, что ты — как магнит для неприятностей.

— Нет, не шутил. Считай, что тебя снова предупредили.

— Предупреждение принято.

Было почти четыре, когда Эш завел хаммер на парковку около обгоревших останков пляжного домика, явно спаленного поджигателем.

— Что ты ожидаешь найти? — спросил он Райли, когда они вышли из машины.

— Не знаю. Возможно, ничего, — она подождала, пока они не нырнули под желтую ленту с надписью ОСТОРОЖНО, окружающую то, что осталось от дома, прежде чем добавить:

— Что-то гложет меня с тех пор, как мы приезжали сюда с Джейком. Только я никак не пойму, что.

Эш взял ее за руку.

— Прости, что не рассказал тебе о Прайсе. Правду о том, почему я покинул Атланту.

— Ты не знал, что это имеет значение.

— Не из-за этого.

— Ладно. Так почему ты мне не рассказал? — она задержалась взглядом на обугленных сваях и насыпях обломков перед ними.

— Это был не лучший мой час, Райли.

— Эй, если ты хочешь обменяться историями о разочарованиях и неудачах, то у меня есть парочка своих. У нас всех они есть, Эш.

— Сомневаюсь, что твои привели к тому, что были безжалостно убиты два десятка ни в чем не повинных мужчин.

— Не будь настолько уверен. Я была в армии, помнишь? Офицером. Некоторые из моих решений должны были стоить жизней, — она покачала головой. — Нам остается только делать как можно лучше то, что можем. И некоторые вещи должны произойти именно так, как они происходят.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Ты действительно веришь в это.

— Действительно верю.

— И ты все еще считаешь, что тебя заманили сюда, что кто-то дергает за ниточки и влияет на события?

Райли кивнула.

— Почему? Зачем кому-то идти на все эти ухищрения?

— Я не знаю. Месть. Расплата. Хвастовство, — как только Райли произнесла последнее слово, она осознала его несоответствие.

— Хвастовство? Как в соревновании? Конкурс мастерства?

Она пыталась сфокусироваться на чем-то в своей собственной памяти, на каком-то призрачном, похожем на дымку знании или информации, которую могла… почти… увидеть. На вопросе, который она должна была задать кому-то. Ниточка, которой должна была следовать…