— Ты лишила жизни моего отца. Ты должна заплатить за это, — рассудительно сказала Ли.

— Твой отец был садистским скопищем зла, — сказала Райли таким же тоном. — Мир нуждался в том, чтобы его избавили от него. Нормальный мир, по крайней мере.

Ли снова напряглась, но рассмеялась, звук был такой, словно ломкие палки трутся друг об дружку.

— Кажется, ты не улавливаешь, девочка. Я уже побила тебя. Я украла у тебя время. Я разрушила твои воспоминания. Я сделала так, что ты даже не помнишь, как полюбила. Разве это не печально?

— А вот тут ты зашла слишком далеко. Это то, за что тебе придется поплатиться, Ли. Потому что я могу понять жажду мести. Это имеет смысл для меня. Даже месть за такого садиста как Прайс. Я понимаю это. Но мои воспоминания о встрече с возлюбленным? Я хочу получить их назад. И ты отдашь их мне.

На этот раз смех Ли был немного, всего чуть-чуть, неуверенным.

— Чего ты никак не поймешь, так того, что проиграла. Твой разум так слаб, что нет ни малейшего шанса, что он может бороться со мной, и еще менее вероятно, что он сможет забрать то, что я у него украла.

— Ты права. Я недостаточно сильна, чтобы победить тебя. Не в одиночку. Но это то, чего ты никак не поймешь, Ли. Я не одна, — Райли протянула назад одну руку и почувствовала, как пальцы Эша сомкнулись на ней.

Время как бы застыло на мгновение, когда Ли всё осознала, поняла. Она подняла свой нож и рванулась к распростертому телу Дженни.

Нуждаясь в жертвоприношении. В силе.

Райли выстрелила один раз, попав Ли в руку, так что нож выпал из ее внезапно ставших неуклюжими пальцев.

— Нет, — сказала она хрипло. — Я не позволю тебе…

Райли никогда раньше не пыталась делать ничего даже отдаленно похожего на это, и все же каким-то образом она точно знала, что делать. Когда Ли собрала свою ярость, все свои эмоции и закричала, посылая видимое зазубренное копье темной энергии из круга, направленной на Райли, оно нашло свою цель, но не как оружие, а как инструмент.

Это почти походило на атаку электрошокером, которая положило начало всему, только на этот раз Райли не была застигнута врасплох, не попала в ловушку и была далеко не беззащитна. В этот раз она не разрядила свою силу в землю, а перенаправила чистую энергию, брошенную на нее, забрав из нее то, что собиралась, а затем все, что осталось, послала назад, к ее источнику.

Но, когда энергия вернулась к Ли, она была раскалена добела и пылала. И ее второй крик раздался в ночи, когда энергия разрушила круг силы. Произошел почти ослепляющий взрыв света, и крик оборвался, как будто был обрезан ножом, а затем все закончилось.

Свечи исчезли. Соль раскидал ветер. И чистый лунный свет пролился вниз на двух женщин, находящихся вблизи алтаря, одна из них приходила в себя, а другая была обмякшей фигурой на земле.

— Она мертва? — спросил Эш.

— Нет, — ответила Райли. — Но сейчас она обессилена. Дженни была накачана наркотиками, но уже приходит в себя. С ней все будет в порядке.

— С желудком, полным крови, ей станет плохо.

— Ну, после этого она будет в порядке. Не знаю, вернется ли она к сатанизму, но жить будет.

— Благодаря тебе.

Она повернулась и посмотрела на него, улыбаясь.

— Благодаря нам. Привет. Я помню тебя.

Эш тоже улыбался.

— Хорошо.

Джейк изо всех сил пытался подняться с земли, его "Что это все за чертовщина?", было на несколько октав выше, чем он, возможно, предпочел бы.

Райли глянула на него, а затем сказала своему возлюбленному:

— У меня такое чувство, что доклад по делу займет какое-то время.

— Все в порядке, — сказал Эш, притягивая ее в свои объятия.

— У нас есть время.

— Гордон признал, что испытывал некое неприятное чувство в отношении Ли в течение многих недель, прежде чем он позвонил мне, — сказала Райли. — Он не мог точно определить, в чём дело, но просто чувствовал, что что-что не так. Когда всплыли все предполагаемые доказательства оккультной деятельности, он подумал, может это оно. Может быть, кто-то наложил на неё порчу.

Эш приподнял брови: «Порчу?»

— Эй! Все мы видели даже более странные вещи, поверь мне! А в Гордоне сильны Луизианские корни! Дело в том, что истории, которые рассказывала его бабушка, противоречат аристократическому образованию, так что он не доверяет своим инстинктам, когда дело доходит до паранормального.

— Аристократ говоришь? Теперь понятно, почему он разговаривает подчёркнуто медленно, как профессор колледжа!

— Да, теперь всё стало на свои места, — Райли прислонилась к перилам террасы, и взглянула вниз, на пляж. Там пылал костёр, окружённый группой серьезных сатанистов.