Но ради чего она это сделала? Ни обуви, ни скайборда, ни друзей, ни даже фильтра для воды, ни пакетика «СпагБола». Ни дома, в который хотелось бы вернуться.

Тэлли осталась совсем одна.

— Мне конец, — проговорила она вслух.

И вдруг из мрака донесся голос.

— Тэлли? Это ты?!

В темноте кто-то обнял Тэлли.

— Тебе удалось!

Это был Дэвид.

К собственному удивлению, Тэлли не могла выговорить ни слова, но она прижалась лицом к груди Дэвида и крепко обняла его.

— Кто еще с тобой?

Тэлли покачала головой.

— О… — прошептал Дэвид и крепче обнял Тэлли, потому что своды пещеры сотряслись.

Над их головами медленно прокатился рев аэромобиля, и Тэлли представила себе, как машины чрезвычайников обшаривают каждую расселину среди камней в поисках своей жертвы.

Неужели она привела их к Дэвиду? Просто блеск. Последнее предательство.

И снова послышался приглушенный рокот моторов, и Дэвид увел Тэлли дальше в глубь туннеля по длинной извилистой тропе. С каждым шагом становилось все холоднее и темнее.

Безмолвие, неподвижность, сырость и холод окружали их. Воображение Тэлли опять нарисовало среди камней вагоны, наполненные скелетами ржавников.

Потом они ждали во тьме какое-то время — Тэлли казалось, что прошло несколько часов, — сидели, прижавшись друг к другу, и даже говорить не осмеливались еще долго после того, как шум моторов стих вдалеке.

Наконец Дэвид прошептал:

— Что творится в Дыме?

— Сегодня утром туда нагрянули чрезвычайники.

— Я знаю. Видел. — Он еще ближе притянул к себе Тэлли. — Я не смог уснуть, поэтому взял скайборд и улетел к вершине горы, чтобы встретить рассвет. Они промчались прямо надо мной. Двадцать аэромобилей одновременно перевалили хребет. А теперь что там творится?

— Всех собрали в кроличьем загоне и разделили на группы. Крой сказал, что они хотят развезти всех по городам.

— Крой? Кого еще ты видела?

— Шэй и еще пару ее друзей. Возможно, Боссу удалось бежать. Мы с ним вместе пытались прорваться.

— А мои родители?

— Не знаю.

Тэлли очень радовалась тому, что в туннеле темно. Ей так больно было слышать, с каким страхом Дэвид задал этот вопрос. Его родители основали Дым, они знали о тайне, стоящей за операцией. Какое бы наказание ни ожидало остальных дымников, им бы досталась кара в сто раз страшнее.

— Не могу поверить, что это все-таки случилось, — тихо проговорил Дэвид.

Тэлли хотелось чем-то утешить его. А у нее перед глазами стояла издевательская усмешка доктора Кейбл.

— Как тебе удалось улизнуть? — спросил Дэвид.

Она взяла его за руки и прижала его пальцы к своим запястьям, где остались браслеты пластиковых наручников.

— Я перерезала цепочку, забралась на крышу и стащила скайборд Кроя.

— Под надзором чрезвычайников?

Тэлли прикусила губу и промолчала.

— Это поразительно. Мама говорит, что они — сверхлюди. Во время второй операции им укрепляют мышцы и вживляют прочнейшую нервную систему. И вид у них такой пугающий, что очень многие цепенеют, стоит им только увидеть чрезвычайника. — Он крепко обнял Тэлли. — Но зря я сомневался в том, что тебе удастся убежать.

Тэлли закрыла глаза — а могла бы и не закрывать, все равно было темно. «Если бы только мы могли остаться тут навсегда, — в отчаянии думала она, — не возвращаться назад, не видеть ничего, что осталось снаружи!»

— Мне просто повезло.

Тэлли удивилась тому, что снова солгала. А ведь если бы она сразу рассказала всю правду о себе, дымники придумали бы, как поступить с медальоном. Они бы прицепили его к лапке какой-нибудь перелетной птицы, и доктор Кейбл отправилась бы искать Дым в Южную Америку, а не восседала бы в библиотеке, любуясь тем, как поселение беглецов превращается в руины.

Но Тэлли понимала, что сейчас правду сказать не сможет. Дэвид ни за что не станет доверять ей после того, как она разрушила его родину, его семью. А она уже потеряла Периса, Шэй и свой новообретенный дом. Мысль о том, чтобы потерять еще и Дэвида, казалась ей нестерпимой.

Да и какой прок был в том, чтобы теперь во всем признаваться? Дэвид останется один, и она — одна, и это в то время, когда они больше всего нужны друг другу.

Дэвид провел рукой по ее щеке.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Тэлли.

Тэлли стало зябко. Эти слова словно нож резанули ее.

В это мгновение Тэлли заключила с собой сделку. Потом, когда-нибудь, ей придется рассказать Дэвиду о том, что она, сама о том не ведая, натворила. Не сегодня. Когда-нибудь. Когда она сумеет сделать что-то хорошее, что-то поправит хотя бы отчасти. И может быть, тогда он поймет ее.