Большого ущерба хорошо защищенной шахте удар лавины не нанесет. Пострадают лишь строения подсобного хозяйства: скотный двор, свинарник, конюшня да теплицы. Наверняка сметет лавина столбы – электрические и телефонные.

Разговор Самохина с Крестовниковым был короток. Правота ученого была очевидна. Самохин утвердил его план и приказал немедленно вывезти из обреченных строений все ценное. В ремонтно-механической мастерской спешно готовили светильники. Их должны были установить на высоких шестах, когда погаснет электричество.

Освещение особенно беспокоило Самохина. На улице он разыскал прораба, намечавшего места для светильников.

– Установите-ка один, – сказал Самохин. – На пробу.

Рослый парень в армейском бушлате долбил ломом мерзлую землю; долбил, вкладывая в каждый удар все силы. Под тонким слоем промерзшей почвы был камень. Удары лома высекали из него искры, и только.

– Хватит, – остановил взмокшего от пота рабочего прораб и предложил: – А если прибить шест к стене дома?

– Пожалуй, – согласился Самохин и, заметив стоящего рядом Шихова, спросил: – Вы ко мне?

– Да. Вас не беспокоит, что после схода лавины управление останется без связи с шахтой и электростанцией?

– Что вы предлагаете? – спросил Самохин.

– Протянуть от управления к шахте полевую телефонную линию. На опасных участках ее можно закопать в снег. От осевой линии дадим шлейф на электростанцию. Тогда управление будет обеспечено устойчивой связью с отдаленными объектами в любых условиях.

– Отлично! – подхватил Самохин. – Берите в помощь старшего линейного надсмотрщика Кушниренко. Кабель и индукторные аппараты есть на складе. Рабочих подберет Кушниренко. Мужик он толковый и людей знает. Старожил наш!

Старшего линейного надсмотрщика Шихов нашел на телефонной станции. Оказалось, что Кушниренко служил в армии командиром взвода связи. Телефонное дело он знал основательно и вполне мог самостоятельно справиться с нехитрой задачей.

Перебила их беседу курьерша.

– Насилу разыскала вас! – Она с трудом перевела дыхание. – Товарищ Шихов, Крестовников вас ждет. Очень вы нужны ему. Так и просил передать. Очень!

– Хорошо, что вы пришли, – радостно встретил его Крестовников. – Ждал вас с нетерпением.

Он явно не решался приступить к разговору, и Шихов помог ему.

– Если я могу быть чем-либо полезен...

– Очень! – подхватил Крестовников. – Самохин передал мне ваш разговор о рации. В разведке она была не нужна. Но сейчас необходима. Вот так! – для большей убедительности он провел ребром ладони по горлу.

Шихов не спешил с ответом. Он объяснил особенности своей рации, осторожно прощупывая познания Крестовникова в радиоделе.

– Лучше всего... – он коротко подумал, – я пойду с вами.

– Я полагал, что вы останетесь здесь, – Крестовников явно не ожидал такого поворота, – и возглавите аварийную группу.

– И я так полагал, – согласился Шихов. – Но передать танковую рацию гражданскому лицу...

Он развел руками, показывая, что это выше его возможностей.

Шихов схитрил. Из короткого разговора с Крестовниковым он понял, что Крестовников мог включить и настроить рацию, но не больше. А в горах возможны всякие неожиданности. Справится ли с ней человек, далекий от техники?

Крестовников в армии не служил, о воинских порядках имел очень смутные представления, а потому принял слова Шихова на веру.

– Что ж!.. – Он задумался. – Оставим старшей аварийной группы Клаву Буркову. В горах она держалась хорошо: уверенно и с разумной осторожностью, характерной для опытного и смелого человека, не боящегося, что его обвинят в трусости. – Он помолчал и, убеждая себя, добавил: – Буркова справится.

Словно отвечая на недосказанное собеседником, Шихов спокойно заметил:

– Постараемся обойтись без участия аварийной группы.

Крестовников уверенно вел маленькую группу по проложенной вчера лыжне. Широкие охотничьи лыжи, подбитые мехом нерпы, хорошо держали на подъеме, и он несколько опередил своих спутников. За ним, сильно налегая на палки, осторожно двигался Шихов. За плечами у него была приспособленная для переноски танковая рация – груз не особенно тяжелый, но капризный. Замыкал маленькую колонну румяный крепыш Саня, получивший строгий наказ Крестовникова: на трудных участках страховать Шихова.