– Не разобрались, – повторил Самохин.

Сгоряча бросил трубку на стол. Но тут же поднял ее, продул микрофон. Убедившись, что трубка в порядке, он бережно положил ее на аппарат.

– Дежурный по штабу!

Вошел Николай Федорович и выжидающе остановился в дверях.

– Разошлите людей по объектам! – приказал Самохин. – Выясните там обстановку, нанесенный лавиной ущерб, где нуждаются в срочной помощи. В первую очередь... Запишите.

Николай Федорович достал записную книжку, сел за круглый столик, отодвинул графин с водой.

В углу, где стоял столик, было темновато. Анна Павловна поднялась, щелкнула выключателем. Лампочка не вспыхнула.

Лицо Самохина исказилось. Словно невидимая рука, огромная, грубая, схватила его в горсть, стиснула.

– Что с вами? – испуганно воскликнула Анна Павловна. – Вам плохо?

Самохин хотел ответить и не смог, только шевельнул сразу пересохшими жесткими губами. Он забыл... Нет. Упустил из вида, что, если не будет электричества, радиоприемник перестанет работать. Управление не могло принять с горы ни доклада, ни призыва о помощи. Оно стало глухим.

– Ищите... – с усилием произнес он, глядя куда-то в сторону мимо замерших женщин, Николая Федоровича. – Найдите... где угодно найдите приемник, работающий на батарейном питании.

Лишь теперь все поняли его. Остолбенели в растерянности. Бледное лицо Анны Павловны под расчесанными на прямой пробор черными волосами стало почти белым.

Люся крупными шагами подошла к вешалке, сорвала с крюка пальто. Натягивая его на ходу, она почти выбежала из комнаты.

...Самохин не удивился бы, узнав, что за минувшие пять минут он поседел. Мысли о том, что делалось на шахте, электростанции, на Кекуре, не давали присесть, сосредоточиться. Несколько раз подходил он к полевому телефону, даже брался за рукоятку индуктора и останавливал себя. Рано. В такие минуты нельзя отрывать людей от дела. Разберутся в обстановке, сами доложат.

Ждать становилось все труднее. Несколько раз Самохин выходил в приемную. Люси там не было. Анна Павловна сидела у омертвевшего приемника. Николай Федорович стоял у окна, не отрывая взгляда от протоптанной к управлению дорожки.

Нет. Нельзя терять времени. Надо что-то делать. Но что?

Самохин решительно подошел к телефону, провернул рукоятку индуктора.

– Аварийный пост «Электростанция» слушает, – ответил низкий женский голос.

– Докладывайте.

– Что я могу доложить? – В трубке было слышно, как дежурная вздохнула. – Начальство еще у пульта управления.

– Вернется Фарахов, пусть доложит о положении электростанции, – сухо приказал Самохин. «Шахта»! Где там «Шахта»?

– «Шахта» слушает! – ответил знакомый мужской голос.

– То же самое, – сказал Самохин. – Освободится начальник шахты, пусть позвонит мне.

– Есть передать начальнику шахты, чтобы по возвращении немедленно позвонил вам! – четко повторил дежурный.

Стало легче от мысли, что люди на самом трудном участке действуют спокойно, четко. Захотелось поделиться своей маленькой радостью. Самохин подошел к Анне Павловне, увидел замерший приемник и помрачнел. Неужели в поселке не найдется приемника, работающего на батарейном питании? Хотя... кому он нужен? Во всех общежитиях установлены репродукторы, возле клуба и управления мощные динамики...

Самохин посмотрел на часы. Время идет. А он все еще ничего не сделал, все еще ждет...

– Где Люся?

– Ищет приемник, – напомнила Анна Павловна. – Вы ее послали.

– Через тридцать пять минут он будет не нужен.

Анна Павловна молча приподняла плечи. Что она могла ответить?

Самохин круто повернулся к стоящему у окна Николаю Федоровичу:

– Сколько же еще ждать?

– Кроме Люси, я послал двоих, – ответил Николай Федорович. – Ищут!..

– Ищут! – вспыхнул Самохин. Крупное скуластое лицо его с резкими морщинками у углов рта побагровело. – Где начальник радиотрансляционной сети?

– Сейчас вызову. – Николай Федорович направился к двери.

– Зачем он мне? – Самохин терпеть не мог промахов подчиненных, но свои упущения приводили его в состояние, близкое к ярости. – Бегать взад-вперед! Время терять. Передайте ему: если не найдет... – он посмотрел на часы, – за двадцать пять минут приемник на батарейном питании...

Перебил его продолжительный звонок телефона.

Самохин отстранил Анну Павловну и поднял трубку:

– Слушаю.

– Докладывает начальник электростанции Фарахов. Все наши объекты в порядке...

– Как снег? – нетерпеливо перебил его Самохин.

– Лавина разбилась у защитного вала, – ответил Фарахов. – Основная масса ее образовала перед шахтой снежный конус метров на двадцать высотой. Возможно, даже больше. От него вниз по течению реки тянется снежная гряда. Что там дальше, за конусом и грядой, от нас не видно.

– А как шахта?

– Я так думаю... – Фарахов помолчал. – Самостоятельно им не откопаться.

– Поможем, – бросил Самохин, хотя совершенно не представлял, чем и как можно помочь сейчас шахтерам. Дорогу к ним не проложить ни лопатами, ни тракторами. Но и ждать, пока снег растает, не будешь.