— Зачем об этом вспоминать? — ответил Мэтт. — Это просто было. Ведь всё устроилось даже лучше, чем мы могли предположить, правда? Я имею в виду, этот переезд в Лили Пэрл, и убийство мистера Шаня, и то, что его фирма досталась именно Фэй Ян, а после свадьбы все дела перешли ко мне… Я ни о чём другом и мечтать не мог…

— Никогда бы не подумала, что ты мечтаешь о том, чтобы кого-то убили, а ты завладел его бизнесом! — возмутилась Виктория.

Мэтт слегка поджал губы.

— Зря ты так! — обиженно произнёс он. — На самом деле, ты думаешь, мне приятно было видеть всех этих людей, богатых и уважаемых, которые ходили за стенами приюта и с презрением глядели на наши окна, или сидели в дорогих офисах, в то время как я гнул спину на их работе за жалкие гроши? Ты думаешь, я никогда не завидовал своим ровесникам, у которых были родители, деньги или я не знаю что там ещё нужно для счастливого будущего?!

— Что это за счастливое будущее с кровью на полу гостиной?! — в тон ему вскричала Виктория.

Мэтт осёкся и ненадолго замолчал.

— Всё равно, это несправедливо, что одни имеют больше шансов, чем другие! — упрямо сказал он. — Мне хотелось жить хорошо. Мне хотелось, чтобы ты жила хорошо! Я всё для этого сделал, я ни перед чем не остановился ради того, чтобы…чтобы мы…

— Но это же ужасно, Мэтт! — покачала головой Виктория. — Посмотри на себя, посмотри, кем ты стал! Ты не мой брат! Мой брат никогда бы не сделал ничего плохого другим, пусть даже ценой моего счастья!

Мэтт вскочил на ноги; глаза его бешено сверкали.

— Ты не имеешь права меня упрекать, Тора! — заорал он, верят головой по сторонам. — Ты не понимаешь, ты никогда не понимала! Я всё сделал ради тебя, а ты… Не хочу тебя больше слышать! Вон!! Вон из моей головы!!!

Мэтт с силой сжал голову руками, словно желая остановить поток мчащихся мыслей. Это было последнее, что увидела Виктория, прежде чем снова появиться в слепящем свете, исходящем от невидимого источника. Когда прекрасный голос вновь обратился к ней, лицо девушки было залито слезами.

— У тебя снова не получилось…

— Да! — яростно ответила Виктория, вытирая глаза рукавом. — Но это ничего! Я смогу… Я обязательно спасу Мэтта! Я потрачу на это всю мою жизнь, если потребуется…

— К сожалению, — и в этом неземной красоты голосе действительно звучало искреннее сожаление, — я могу дать тебе всего лишь ещё один шанс. Последний шанс. И если у тебя опять не выйдет, тебе придётся навсегда покинуть алую портьеру — или, по крайней мере, до тех пор, пока твоя душа не станет чёрной, и ты шагнёшь за грань по своей собственной воле.

Виктория ничего не ответила, только ещё неистовей принялась вытирать то и дело наполнявшие глаза слёзы.

— Ты готова, Виктория?

Девушка кивнула. Появившись в гостиной Мэтта, она знакомым уже путём устремилась в библиотеку. Пробегая мимо входа и совершенно не глядя под ноги, девушка поскользнулась на луже красной жидкости, оступилась и отлетела к противоположной стене. Пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, она задела маленький столик возле стены; единственная из уцелевших на нём фотографий в рамках зашаталась, полетела на пол и разбилась вдребезги.

Виктория наклонилась, разгребла осколки и вытащила из рамки снимок. С яркой глянцевой фотографии ей улыбались Мэтт, Фэй Ян и она сама. За их спинами сиял ослепительно солнечный день, а под голубым небом стелилось безмятежное море, и волны его лизали берег и оседали пенными капельками на одеяле, которое троица расстелила на песке. Виктория впилась в фотографию жадным взглядом и всё никак не могла от неё оторваться. Она попыталась представить, как счастлива она была на том пляже с Мэттом и Фэй Ян, и от этих мыслей ей стало так тоскливо, что в уголках глаз снова защипало.

В соседней комнате впереди хлопнула дверь, так неожиданно, что Виктория вздрогнула и выронила фотографию. Девушка пошла по коридору, пересекла кабинет и оказалась в библиотеке. Когда она двинулась навстречу Мэтту, человек по фамилии Томалсен как раз покидал помещение.

Мэтт уселся на стул и как и прежде накрыл голову руками. Виктория обошла стол и села напротив его, коснувшись его ладоней своими пальцами.

— Знаешь, если бы ты была жива, мне было бы легче… — Мэтт не чувствовал её прикосновения, но Виктории всё равно показалось, что он знает о её близости. — Ты всегда помогала мне. Пока ты была жива, был жив я… Только благодаря тебе я не сошёл с ума после гибели Фэй Ян…

Виктория промолчала.

— А теперь, когда тебя не стало, — продолжал Мэтт, — мне тоже незачем жить. Но прежде, чем я уйду, я отомщу за тебя. Он не понимает, этот глупый Томалсен… Никто не понимает… Никто не понимает, что твоя смерть должна быть отомщена, Тора!

Виктория хотела что-то сказать, но почему-то снова промолчала. С её губ сорвался печальный вздох: она действительно не знала, как поступить, что сказать, что сделать, чтобы вытащить Мэтта из ловушки, в которую он сам себя загнал.