Из глаз Виктории брызнули слёзы; она круто развернулась, кинулась к Мэтту и снова повисла на его плече.

— Мэтти, пожалуйста, прости меня… Это я виновата… Я такая дурочка, надо было сразу… Прости меня, прости…

— Хватит ныть! — Мэтт снова отпихнул сестру в сторону. — Лучше помоги мне открыть дверь!

— Она не откроется! — почти провизжала Виктория. — Это всё граф! Теперь из-за меня мы останемся в Блунквилле навсегда!

— Какой ещё граф? Какой Блунквилль? — промычал себе под нос Мэтт, отталкивая Викторию к стене. — Посторонись!

И он отбежал на несколько шагов, примерился и, выставив плечо вперёд, ринулся на дверь в надежде вышибить её. Вообще Мэтт вовсе не был таким уж накаченным, а его телосложение можно было бы охарактеризовать скорее как стройное, а не как мускулистое, но он много работал в жизни и поэтому у него были сильные ноги и руки, и высокий рост был его дополнительным плюсом. Однако даже после того, как он налетел на дверь с расстояния в несколько метров и ударил её со всей силы, она не поддалась — даже не дрогнула, словно была сделана не из ветхих деревянных брусков, а из цельного куска стали.

— Вот сволочь! — проговорил Мэтт, разбегаясь, чтобы снова атаковать дверь.

Виктория в отчаянии вертела головой, наблюдая за тем, как к ним всё ближе и ближе подкрадывается тьма. Ещё несколько шагов — и их снова накроет непроглядным покрывалом сумрака. И что тогда? Она прекрасно помнила, как печально закончилось их прошлое путешествие по тёмному Блунквиллю и куда в итоге привёл её брата неприветливый холл этой старой церкви.

— КЕРИН! — заорала вдруг девушка. Слова вырвались у неё непроизвольно. Ей просто было безумно страшно, и она не знала, к кому ещё обратиться. — Ке-е-ерин!!

Мэтт остановился возле запертой двери и с непониманием оглянулся на сестру.

— Керин, пожалуйста! — продолжала кричать Виктория, обращаясь в темноту. — Пожалуйста, помоги нам! Я так хотела остаться с тобой, но я… Я не могу! Пожалуйста, Керин, помоги нам выйти! Я так хочу домой…

Её последняя фраза потонула в потоке слёз, нещадно рвущихся наружу из глаза девушки. Она закрыла лицо руками и просто зарыдала. Мэтт шагнул к ней, но в этот момент холл снова заходил ходуном, и юноша схватился за стену, чтобы не потерять равновесие. Виктория упала на пол. Чёрная волна мрака хлынула на них из всех углов сразу.

И вдруг дверь наружу с шумом распахнулась. На пол упал клубок лунного света, раскатываясь по холлу тоненькой ниточкой и отгоняя тьму прочь.

Мэтт вскочил с места и кинулся к сестре. Он быстро помог ей подняться на ноги и потащил к выходу. Девушка дрожала так, что стучали зубы.

— Виктория, нет!!! — донеслось сверху в тот момент, когда они были уже в полушаге от выхода.

Пересекая порог, брат и сестра разом остановились и повернули головы. Прыгая через несколько ступенек, вниз по лестнице бежала чья-то фигура. Голос принадлежал Керину, но было так темно, что Виктория не смогла его разглядеть.

— Керин! — прокричала она в ответ.

— Виктория, не надо! Не туда! — отозвался он. Его интонация выдавала тревогу.

— Что?..

Но в этот момент руки Мэтта подтолкнули её вперёд, и, не успев больше ничего сообразить, Виктория оказалась снаружи. Дверь за ними захлопнулась резко и, как казалось, наглухо.

Едва выйдя из Блунквилля, Виктория и Мэтт без сил упали на траву. Они дышали так тяжело, словно только что пробежали без остановки не меньше десяти километров. В глазах Виктории всё ещё стояли слёзы, лицо Мэтта было влажным от пота. Серебряная луна поливала их мерным безжизненным светом, а вокруг было угнетающе тихо, и тишина эта пугала.

— Ну вот… — наконец, проговорил Мэтт, немного придя в себя. Он перекатился на бок, чтобы лучше видеть Викторию. — Это было жутко, словно мы посмотрели первоклассный ужастик! Но мы всё-таки выбрались!

— Да… Но… — задумчиво отозвалась Виктория, лежащая на спине и смотревшая в тёмное небо.

— Что? — нахмурился Мэтт.

— Керин кричал, что нам не надо было выходить!

— Это тот, на лестнице? — переспросил Мэтт. — Знаешь, по-моему, он какой-то чудной и ему не стоит доверять. Человек, который предпочитает жить в таком омерзительном месте, не может быть в своём уме!

— Он не предпочитает здесь жить! — гневно отозвалась Виктория, поднимаясь на локтях. — Он просто не может уйти, понимаешь? — она почувствовала, как её сердце сжимается в тиски при воспоминании о Керине. — В любом случае, это всё уже неважно. Я больше ничем не смогу ему помочь…

— Тогда нечего тут разлёживаться! — Мэтт бодро вскочил на ноги и протянул Виктории руку. — Нам пора в путь! Ещё до города невесть сколько топать. Не знаю, успеем мы теперь к девяти или нет… Кажется, мы тут проторчали целую вечность, хотя вряд ли прошло больше двух-трёх часов…