Мэтт, а вслед за ним и Виктория, пересёк несколько зал, а затем целую галерею прекрасных комнат с фонтанами, устроенных в ступенчатом порядке одна над другой. Стена самой верхней комнаты была полностью стеклянной, и сквозь неё открывался великолепный вид на тронутый осенью лес. Макушки деревьев, мерно покачивающиеся в такт лёгкому ветру, пылали оранжево-жёлтым, словно их лизали языки пламени. Бледно-голубое небо казалось почти прозрачным, и мелкие косые капли дождя насквозь пронизывали воздух. Вдалеке, у самого горизонта, поднималась тоненькая струйка дыма от костра. Виктория задумалась, кто мог разжечь там огонь.

Мэтт не остановился и повёл её дальше. Они прошли вдоль прозрачной стены, добрались до лестнице и стали подниматься выше. Достигнув верхнего яруса лестницы, они свернули в боковой коридор, и тогда Виктория заметила на другой стороне маленькую фигурку. Худенькая девочка с бантиком в хвосте стояла, прислонившись спиной к двери и с обожанием глядя вперёд. Создавалось впечатление, что перед ней был человек, который не обращал на неё внимания, но ей было всё равно, потому что просто нравилось смотреть на него.

Виктория сразу же оживилась.

— О! — воскликнула она. — Это же Лола! Я говорила тебе о ней. Пойдём, я вас познакомлю.

Теперь она уже схватила Мэтта за руку и потянула в сторону девочки. Когда они подошли к ней, та не обратила на них совершенно никакого внимания. Глаза её горели беспредельной любовью, а губы шептали что-то, только так тихо, что невозможно было разобрать ни слова.

— Чего с ней? — поинтересовался Мэтт.

— Ну… — запнулась Виктория. — С ней такое довольно часто. Но не постоянно — как с остальными. Лола — хорошая, когда она в нормальном состоянии.

И она склонилась к девочке и легонько потрясла её за плечо. Лола сбросила с плеча руку Виктории, но больше никак не отреагировала. Тогда Виктория развернула девочку к себе.

— Лола! Лола, очнись! — громко потребовала она, встряхивая девочку. — Это я, Виктория! Лола! Лола!

Лола вдруг вздрогнула и моргнула, словно выйдя из транса. Взгляд её сделался ясным и осознанным. Она удивлённо посмотрела на Викторию.

— Привет! — улыбнулась Виктория.

— Привет! — рассеянно отозвалась Лола.

Потом перевела взгляд на Мэтта. И щёки её внезапно вмиг залились краской. Виктория с удивлением обратила внимание, что что-то произошло с лицом девочки: его черты неуловимо, но очень явно изменились, сделались вдруг более резкими, более взрослыми. Лола отступила на шаг и опустила голову.

— Лола, это Мэтт! — произнесла Виктория. — Я ведь очень много тебе о нём рассказывала. Видишь, теперь я наконец-то нашла своего брата.

Лола смущённо закусила губу и ничего не ответила. Её голова была опущена: девочка с нарочитой сосредоточенностью изучала пол под своими ногами.

— Привет, Лола! — Мэтт протянул ей руку. — Рад познакомиться с тобой! Виктория часто о тебе говорит.

Лола не подала руки, напротив, сжала свои ладони в кулаки и спрятала их за спину. Мэтт вскинул брови и удивлённо посмотрел на Викторию. Виктория была озадачена не меньше его.

— Что с тобой? — наклонилась она к Лоле.

Девочка долго молчала, потом наконец-то вымолвила едва слышным голосом.

— Ничего.

— Тебе не хочется познакомиться с моим братом? Мне казалось, ты будешь рада. Я не думала, что это будет неинтересно тебе.

— Нет! — проговорила Лола, поднимая голову, но, встретившись взглядом с Мэттом, тут же опустила её вновь.

— Что "нет"? — не поняла Виктория.

— Нет… — повторила Лола менее решительно.

Виктория и Мэтт снова переглянулись.

— Ты говорила, что она странная… Но… — начал Мэтт.

Виктория его перебила:

— Сегодня она особенно странная! Даже странней, чем обычно. В смысле, она такая же странная, как всегда, но странная по-другому.

Лола так внимательно слушала мнения брата и сестры, что даже подняла голову. Она села на пол, скрестив ноги и глядя на девушку и юношу снизу вверх. Её взгляд был очень тоскливым, но совершенно ясным и открытым.

— Думаю, нам лучше оставить её… — проговорил Мэтт.

— Да, так будет лучше… — вздохнув, согласилась Виктория. — Пока, Лола!

Брат и сестра развернулись и зашагали прочь.

— Пока, Виктория! Пока…Мэтт… — донёсся им вслед тонкий голос девочки. Слова эти звучали настолько осознанно, словно Лола и не была никогда пленницей Блунквилля. Мэтт и Виктория обернулись. Лолы уже не было.

— Ну и что это, по-твоему, значит? — поинтересовался Мэтт, когда они продолжили путь в то место, которое он хотел показать сестре.