Шрифт:
– Что с Джимми и Эдди, Стеф? Что с твоими друзьями?
Стеф вздохнул, его тощая фигура еще больше сгорбилась над столом. А потом поднял на меня глаза – горестные, жалкие.
– Я хочу, чтобы ты была со мной, Кэт. Хочу, чтобы этим вечером ты перебралась со мной в убежище, чтобы ты вошла в мою новую жизнь. Мы можем пожениться или еще как-то…
Тут брови поползли вверх даже у бесстрастного охранника в углу. Хотя, возможно, мне это просто померещилось.
– Боже, в голове не укладывается. – Я думала обо всех ночах, проведенных в его объятиях, о его волшебных руках, касающихся моего тела.
– Ну же? Кэт?
Стеф с отчаянием смотрел на меня. Его почти лихорадило.
– Что с Джимми и Эдди? – повторила я, хотя уже знала ответ. Он сдал двоих лучших друзей, чтобы спасти свою паскудную шкуру. Он заложил бы мать родную, если бы понадобилось. Он заложил бы и меня. Я вспомнила, как впервые повстречала Стефа – как спасла его от двоих громил, а он в знак благодарности попытался слинять, не заплатив за поездку…
– У меня не было выбора. – Стеф смиренно поднял руки ладонями кверху.
– Выбор есть всегда, Стеф. – Я поднялась на ноги.
Весь мир вокруг вновь помутнел, вернулись радиошумы.
– Кэт, не бросай меня. – Голос Стефа едва пробивался сквозь свист и треск у меня в голове. – Пожалуйста, не бросай меня так! Я люблю тебя, Кэт, я хочу, чтобы ты была со мной… Вернись, Кэт… Не бросай меня, ты, сучка!
– Побереги глотку, Стеф.
Я все еще слышала его крики, когда уходила по коридору, мимо мистера Проссера – прочь из этой преисподней. Устала. Как же я устала…
6
«Пожалуйста, оставьте сообщение для мистера Саммера».
«Это Кэтрин. Стеф заключил сделку, – впрочем, ты наверняка уже в курсе. Не такой уж он, оказывается, и никчемный, да? Но я вот о чем: в этом деле, как я понимаю, замешан Генри Фишер, и мне очень страшно за Джоэла. Крэйг, ты можешь мне позвонить, как только это получишь? Пожалуйста. Я оставляю красный мобильник включенным – звони в любое время… Да, кстати, привет Марианне».
Ну и зачем я это ляпнула? Да что со мной такое… Хоть обратно эти слова глотай.
Что-то непрерывно стучало в моей голове, рвалось наружу. Пока ехала по Хэкни, держа курс на восток, сожрала очередные две таблетки и запила их очередным виски. А не от того ли у меня трещит башка, что я весь день ничего не ела? Зарулю-ка за кебабом. Но стоило мне притормозить у палатки и взглянуть на блестящий серый комок, насаженный на вертел, как желудок скрутило, и я резко рванула обратно на дорогу, едва не смахнув с велосипеда какого-то старого сморчка.
У светофора пришлось остановиться на красный, и в окно постучала какая-то пухлая азиатка; одной рукой она прижимала к себе ребенка неопределенного пола. Я покачала головой. Огонек же не был включен. Женщина указала на ребенка – он плакал. И похоже, был нездоров. Губы женщины произнесли одно-единственное слово: «Пожалуйста». Вспыхнул зеленый свет, и я двинулась вперед, а женщина осталась стоять на дороге, глядя мне вслед. Ребенок кричал. Надо было их взять – поступила я дерьмово. Но сегодня я должна подумать о себе. И пошли все к черту.
Я обязана повидаться с подругой. Вперед, в Илфорд, к дому Винни.
Сандра принесла чай на подносе и выложила на тарелку несколько бисквитов. Ее белокурые волосы были заплетены в две косички, она была босиком и старалась не наступить на подол своей длинной ночной рубашки.
– Спасибо, дорогая, – произнес Пол.
Он сидел на кушетке и дымил сигаретой. Белая футболка вся в пятнах, небритый. Выглядел он таким же вымотанным, как и я. Томми свернулся возле него на подушке и спал, держа во рту большой палец. Линди уже была в постели. Телевизор в углу работал без звука; крутили девятичасовой выпуск «новостей».
Бисквит я взяла, хотя и не люблю сладкое. Сандра пристроила поднос на кофейном столике, села и, приподняв краешек сетки, выглянула в окно. Что ее так заинтересовало в муниципальных домах округи? Хотя, может, ей парнишка из дома напротив нравится.
Я заставила себя поднять глаза на Пола:
– Плеврит?
– Да. Ей откачивают воду из легких. У нее внутри трубка, а рядом на полу – большая стеклянная бутылка.
Казалось, он вот-вот заплачет. И что мне тогда делать прикажете?
– Но с ней же все будет в порядке? Пол кивнул:
– Говорят, да. Но, Кэтрин, как же это тяжело – видеть ее такой беспомощной, в палате, полной полудохлых старух…
– Я навещу ее завтра. – Меня грызло чувство вины. Столько времени почти не вспоминала Винни или вспоминала только в связи с собственными проблемами – то она хорошая подруга, то не очень, то злит меня и выводит из себя… А ведь всего несколько дней назад она помогала мне волочь бесчувственного Джонни из машины на седьмой этаж. Кашляла как заведенная, дышала с присвистом, а я… Может, это именно из-за того случая она теперь в больнице. Больница… Лабиринтофобия…