— Что с тобой? — озираясь, спросил он.

— Ногу подвернул! — со стоном ответил Лютый. — Набросали шпал, суки! Я прыгнул прямо на нее. Как нарочно, положили! Псы комолые!

Мыча от боли, он попытался встать. И сразу же осел.

— Слышь! — глухо позвал подельника. — Вали отсюда! Один, может, и свалишь. Только об одном попрошу, — его рука цепко схватила кисть Психа. — Ты…

— Хватит! — приглушенно рявкнул Псих. — Вместе уйдем!

— Да ты не боись, — по-своему понял его Дубов. — Я живым не дамся! Я тебя вот о чём…

— Ты бы ушел?! — уже зло спросил Смирнов. — Это в кино беглые зэки раненому кенту горло режут. А в жизни чуть по-другому!

Подхватив подельника под мышки, он потащил его через пути к длинному зданию какого-то склада. Услышав позади быстрые шаги, повернулся и вскинул пистолет.

— Вали! — выдохнул Дубов. — Я задержу!

— Вместе начали, вместе кончим! — Хищно прищурившись, Смирнов увидел, как к ним приближаются две темные фигуры.

— Их двое, — прошептал он. В руке сухо щелкнул выкидной нож.

— Это мы! — услышал Псих женский голос. — Не стреляйте!

— Алка?! — изумленно прошептал Лютый.

— Вам какого хрена нужно? — спросил Псих.

— Вот и пойми их, — произнесла верная себе Бочарова. — То под пистолетом умоляют не покидать, то какого хрена надо.

— Это они так свою радость выражают, — засмеялась Нонна.

— Что с тобой? — Увидев обхватившего ногу Дубова, Алла присела рядом.

— А ты чо? — зло спросил он. — Доктор, что ли?

— Ну-ка, ну-ка… — Не обращая на него внимания, Алла дотронулась до ноги.

— Оу-у! — раздался сдавленный стон и тут же: — Я тебе, шкура, рот на портянки порву!

— Пошевели ногой! — по-прежнему не обращая на него внимания, потребовала Бочарова.

— В рот мента! — гораздо тише и очень удивленно протянул Лютый. И уже заискивающе спросил: — А это пройдет?

— Валить надо в темпе! — сказал Псих, тревожно оглядываясь.

— Помоги ему! — вдруг властно приказала Гольских. — И идите за мной!

— Куда за тобой? — Псих схватил ее за плечо.

— Тут недалеко дом есть, — дернув плечом, она попыталась освободиться. — Там можете пробыть сколько угодно. Об этом доме никто не знает.

Смирнов подумал. Бросить Лютого и уйти один он не мог. Вдвоем, это было ясно, далеко не уйдешь, повяжут.

— Пошли, — кивнул Смирнов. — Но учтите! Первую пулю вам!

— Поняла? — насмешливо обратилась Алла к Гольских. — Одной пулей убьет обеих! Наверное, еще и застрелиться сможет!

— Ох ты и язва! — восхищенно покрутил головой Смирнов.

Ему все больше нравилась Алла. Подхватив подельника, он двинулся вслед за неторопливо идущими женщинами.

Пройдя последний, заросший травой рельсовый путь, поднялись по небольшому травянистому склону и пошли вдоль глухого забора по узкой бетонированной дорожке.

— Стоять! — властно окликнул мужской голос. Удерживая подельника правой рукой, Псих левой рванул из кармана пистолет. В руке Лютого тоже тускло блеснуло оружие.

— В чем дело? — недовольно спросила подошедшая и закрывшая собой мужчин Алла. Гольских уже стояла рядом с ней.

— Что нужно? — всматриваясь в темноту, спросила она.

— Кто такие? — спросил голос.

Уловив в нем скорее любопытство, чем строгий вопрос, Псих сунул пистолет обратно.

— С мужьями со дня рождения идем! — вызывающе ответила Гольских. — Неужели нельзя? — насмешливо удивилась она.

— Можно, конечно, — проговорил невидимый мужчина. — За забор нельзя, а около — пожалуйста. У вас как насчет курева? — спросил он. — А то до смены час. Уши опухли.

— Курить — здоровью вредить, — поучительно проговорила Алла. — Наши мужчины усвоили это, а посему, уважаемый, — она рассмеялась, — хоть мне искренне жаль ваши опухшие уши, помочь не можем.

— Ладно, — недовольно проворчал мужчина. — Топайте!

— Всего наилучшего, — ответила Бочарова. Они вчетвером двинулись дальше.

— Кто это? — негромко спросил Лютый.

— Сторож, — ухмыльнулся Псих.

— Его счастье, что бабы вклинились, а то бы накурился до смерти, сука. И нам бы хана. Выстрелы наверняка бы услышали. А с такой лапой, — он зло шлепнул ладонью по больной ноге, — хрен свалишь!

— Я ему как раз про это и сказала, — засмеялась Алла. — Курить — здоровье губить!

— Долго еще топать-то? — спросил Смирнов.

— Уже пришли, — показывая на освещенную улицу, успокоила его Нонна. — Я за машиной схо…