— Воды, — со стоном попросил тот.

Денис налил в стакан минералки, вложил стакан в руку хозяина. Сделав несколько глотков, тот облегченно вздохнул. Зарубин встревоженно смотрел на него.

— Найди Аллу, — тихо сказал Бочаров.

— Найду, — ответил Зарубин и шагнул к двери.

— Люсина видел? — громче спросил Бочаров.

— Нет.

— Он мне нужен! — почти полностью придя в себя, сорвался на крик Кирилл Семенович.

— Майор уехал в Мураши, — сказала вошедшая в комнату София и, отвечая на молчаливый вопрос мужа, добавила: — Там нашли сгоревшую машину и несколько убитых.

Глухо охнув, Бочаров быстро схватил таблетки.

— Это людей Гольских постреляли, — неприязненно покосившись на женщину, поспешно сказал Зарубин.

— Как Люсин вернется, пусть сразу зайдет, — облегченно вздохнул Бочаров. — А ты, спортсмен, подключи к поиску своих костоломов! — строго проговорил он. — И не приведи Господь, что-нибудь с Аллой случится!

Метнув на Зарубина быстрый насмешливый взгляд, Бочарова ушла в другую комнату.

Гольских нервно потер сильной рукой плешь. Затем, взглянув на Руслана, тихо спросил:

— Их не нашли?

— Домик на болоте пустой, — спокойно отозвался тот. — Много стреляных гильз. От «Макарова», от автомата. Следы пуль СКС внутри хижины, на стенах.

— Выходит, их перебили? — спросил Николай Степанович.

— Скорее всего, да.

— Но, черт возьми, — изумился Гольских, — как они туда попали? Ведь тропу знают только болотники!

— Наверно, им просто повезло. — Руслан пожал сильными плечами. — Сунулись в болото. Попали на настил и пошли по нему.

— А ушли как? — зло спросил Гольских.

Не отвечая, боевик спокойно смотрел на хозяина.

— Но, с другой стороны, — неожиданно оживился Николай Степанович, — вполне возможно, даже скорее всего, урки утопили бабенок! Не будут же они их с собой таскать. Ведь поняли, что это за женщины и что их наверняка разыскивают.

— А мне кажется, наоборот, — возразил Руслан. — Если беглые поняли, кто такие Нонна с Аллой, они будут держать их при себе как гарантию своей безопасности. Лично я с таким прикрытием не расстался бы до тех пор, пока не вырвусь из области.

— Вообще-то ты прав, — нехотя согласился Гольских. — С бабами зэки чувствуют себя гораздо лучше. Мороки, конечно, больше, но куда безопаснее.

— Милов звонил недавно, — сказал парень.

— Зачем? — недовольно спросил Николай Степанович.

— Со мной договориться хотел, — усмехнулся Руслан. — Сначала пугал. Потом деньги предлагал. — Увидев встревоженный взгляд хозяина, обидчиво спросил: — Я вам давал повод для сомнений в моей преданности?

— Ты, Истомин, пожалуй, единственный, кому я верю без оглядки. — Гольских встал и положил ему руки на плечи.

Роза вошла в квартиру. Прикрыв дверь, услышала негромкие аккорды гитары. В комнате с семистрункой в руках сидел Костя.

— Опять бренчишь? — сердито спросила она. — Не надоело?

— Делать больше нечего, — отложив гитару, грустно ответил Павлов. — Ты не даешь. Телевизор я терпеть не могу. Особенно сейчас. Одно и то же весь день. Как хреново жили и как прекрасно будем жить. Правда, про то, как живем сейчас, не говорят. А про вчера и завтра мне неинтересно.

— А Лев где? — спросила Ахмидова.

— В ванне отмокает, — засмеялся Павлов. — Ему легче, — кулаками намашется, ногами подрыгает, нажрется и к телику. А тут хоть вой со скуки. Уж скорее бы работа. Новостей о наших клиентах нет?

— Пропали! — сердито отозвалась женщина. — И баб нет!

— Психа — не хочешь, а уважать начнешь, — весело улыбнулся он. — Сколько времени всех за нос водит! И нашу доблестную милицию, и крутых ребятишек отечественной мафии. Лихой он парень, этот Псих!

— А ты с Буровым не на мафию работаешь? — все еще злясь, посмотрела на него Роза.

— Я и мой друг с именем царя зверей — свободные художники, — объяснил Павлов. — Работать можем на кого угодно при условии, что нам подойдет задание и, разумеется, цена. Рыночные отношения коснулись всех профессий.

— Значит, есть такая работа, за которую вы не беретесь? — спросила Ахмидова.

— Не принимаем заказов на красивых женщин, детей до шестнадцати и деятелей любого искусства.

— Смотри, какие разборчивые, — едко сказала Роза.

— Слушай, — неожиданно вполне серьезно предложил Костя, — если есть человек, который мешает тебе жить, отдай его мне. С тебя не возьму ни копейки. Один страстный поцелуй с продолжением в постели! И заверяю вас, сударыня, — я бы считал сие самой выгодной сделкой.