В чем я Бену не призналась – так это в том, что с пугающей быстротой набираю вес. Когда в следующий раз отправлюсь с визитом к доктору Мелроузу, обязательно воздержусь от макияжа и выковыряю пищу из зубов. Какая несправедливость! И это притом, что снедь не задерживается в моем желудке.

Бен плюхнулся на кровать, отправив фазанов на обоях в головокружительный полет.

– Драгоценная моя, тебе следует купить одежду для беременных.

– На таком сроке я буду чувствовать себя обнаглевшей выскочкой.

Обхватив голову ладонями, он повалился навзничь на постель. Я не отставала:

– А как же „Абигайль“? Согласна, Фредди прогрессирует на глазах. Он больше не говорит посетителям, что десерты битком набиты холестерином. Но можно ли его оставить без присмотра? Уж я-то знаю, как работают его запотевшие мозги. Ты не успеешь еще оправиться от смены часовых поясов, а он уже внесет в меню „Фирменное жаркое из объедков“.

Бен сел.

– Полагаю, моя репутация выдержит этот риск. Фредди заработал право провалиться или преуспеть без посторонней помощи.

Временами этот мужчина прямо-таки дьявольски хитер. Придумал воззвать к моему чувству справедливости! Этак я скоро поинтересуюсь, какая в Америке погода в это время года.

– А о какой именно части Америки мы говорим?

Мимолетная улыбка осветила его лицо.

– А какую бы ты предпочла?

– Бостон. – Пятьдесят шансов против одного, что я ошиблась адресом. Я с надеждой ждала, что его глаза затуманятся от разочарования, однако Бен, потупив взор, вдруг завозился с поясом своего халата.

– Вот и отлично! – пробурчал он наконец.

– Неужели…

– Ну, не в самом центре Бостона.

Дыхание мое вновь выровнялось.

– В нескольких милях от него.

Тобиас ретировался с постели. Умный котик. Я как раз изготовилась чем-нибудь запустить в Бена – если, конечно, хватит сил.

– Я не хочу лететь в самолете. – В поисках аргументов приходилось скрести по сусекам.

– Ты же не боишься летать.

– Я боюсь воздушных ям, турбулентности, мерзких бумажных пакетиков и мерзкого ожидания возле мерзких тесных сортиров.

Нахмурившись, Бен пнул ногой столбик кровати.

– Элли, я хочу стать Кулинаром. Понимаю, что тебя страшит неведомое, но вспомни: в главе второй „Тактики ожидания“ подчеркивается, что для беременных это положительные впечатления. Я же не по горам скакать тебя зову.

Дрожащей рукой убирая волосы со лба, я постаралась изобразить беззащитную хрупкость.

– Бен, мы женаты почти год. Нам незачем продолжать что-то доказывать друг другу. Любить еще не значит испытывать на прочность собственное великодушие. – Я потрепала его по щеке. – Будь эгоистом, мое счастье, и Бог тебе в Помощь!

– Это твой окончательный ответ? – поднимаясь, вопросил он голосом терпящего кораблекрушение. – Глупо с моей стороны, но я удивлен.

– Почему?

– Предпочитаю не отвечать. – Бен повернулся ко мне своим самым выигрышным ракурсом, в профиль.

– Как пожелаешь, любимый. – Я уже строила планы жизни без него. Сон до полудня. А может, договориться о доставке горячих обедов в койку?

– Однако если ты уж так настаиваешь… Мамуля однажды высказала опасение, не являешься ли ты… действующей из лучших побуждений занудой, отравляющей другим удовольствие.

– Мамуля так сказала?! – Готовая уже соскочить с кровати, я была остановлена накатившей волной головокружения и лживой улыбкой, вновь расползшейся по лицу Бена. Едва не попалась на самую старую удочку в мире!

Закрыв лицо дрожащими ладонями, я срывающимся голоском проблеяла:

– И Папуля, полагаю, с ней согласился! Ну и неблагодарные у меня родичи! А я вот ношу под сердцем их внука.

Пока Бен пытался выпутаться из положения, мне пришла в голову мысль, что он вовсе не хотел проявить бестактность и показаться бесчувственным бревном. Просто-напросто он купился на байку, будто все, связанное с беременностью, естественно и прекрасно – кроме разве что утренней тошноты. О-хо-хо, кабы жить в добрые старые времена, когда дамам в интересном положении предписывалось не выходить из будуара. Под рукой – блюдо с кислыми карамельками, дабы возбудить потерянный аппетит, а также сентиментальный роман с благородной героиней. Не стоит забывать и о насущных удобствах былых времен – вроде горничной, на цыпочках входящей в покои, чтобы подбросить дровишек в камин. Стоп, детка, оставь-ка свои фантазии! С моей-то везучестью я наверняка была бы той самой вечно беременной горничной. Я вздохнула.

Жизнь в этом веке тоже, наверное, имеет свои плюсы. А может, этот вояж в Америку не так страшен, как я думаю?

Отважная улыбка тронула мои уста.

– Бен, могу ли я получить небольшую отсрочку, прежде чем принять твое приглашение?

Он опустился на колени у постели, взял мою безвольную ладонь и поднес к губам.

То была одна из сцен, вдохновленных самой богиней Венерой, – мы вдвоем и наедине! Но, как всегда случается в таких случаях, дверь распахнулась – и мы отпрянули друг от друга словно парочка грабителей, застигнутых на месте преступления. Доркас, надо отдать ей должное, постучала – но забыла дождаться сакраментального „войдите“.