– И чем же академику Райли не нравится правда, опубликованная правительством? – поинтересовался Дик. – Оно честно выложило далеко не лицеприятные данные. Во время раскопок в Тусоне погибло двести семь человек. Огромные потери!

– В том-то и дело, что у оппозиции есть основания считать, что потери были больше, намного больше!

– Да знаю я эти «основания»! – отмахнулся Дик. – Хотят победить на предстоящих выборах, вот и все основания. Нынешняя администрация сделала все, чтобы найти «Наследие», а они хотят прийти на готовенькое!

– Дик, вряд ли это что-то изменит на выборах, – покачал головой Хо, – наш Президент избирается уже в четвертый раз, будет избираться и в пятый, как это делали до него его отец, дед и прадед. – В уголках губ старика мелькнула едва заметная саркастическая улыбка, – популярность семьи Рокфеллеров в народе очень высока.

– Только не говори мне, что оппозиция радеет за правду и ничего, кроме правды! – усмехнулся Дик. – Я в это никогда не поверю, глядя, как они пытаются загребать жар чужими руками.

– Они ли? – Старик сделал глоток кипятка и продолжил: – Если Президент кристально чист, зачем скрывать истинное положение дел с погибшими в Тусоне? – Он медленно покачал головой. – Правительству не нужны возмущенные граждане. Гораздо спокойнее, когда люди сидят тихо и с удовольствием выполняют указания.

– Да с чего ты взял, что потери занижены? – всплеснул руками Дик. – Двести человек – разве это мало? Я там был, Хо, и видел все своими глазами. Второй батальон поредел наполовину, а Райли со своими коллегами пытается сделать политическую карьеру на их гибели! Это возмутительно!

– В том и дело, Дик, что никто не хочет делать на этом карьеры, – терпеливо ответил Хо, – просто каждый отдел считает, что именно они понесли наибольшие потери. Военные говорят, что погибли в основном солдаты, археологи – что ученые, землеройные команды считают, что больше всего пострадали сами. Рейд изначально был сборной солянкой, и по прибытии всех людей сразу же отправили восвояси. Никто не имел возможности проверить правительственные данные. Но контролировать можно СМИ, каждого человека не проконтролируешь. Люди, потерявшие друзей и близких, делятся информацией. Слухи ходят...

– Слухи ходят всегда! – отмахнулся Дик. – Вчера в «Гувере» разбилось стекло, а через неделю в «Пэйдже» скажут, что рухнул гермокорпус. Глупо верить одним только слухам и не обращать внимания на факты. – Он подошел к компьютеру, показывавшему десятка полтора новых сообщений. – Давай закроем эту тему, дядя. Мне надо подготовиться к завтрашнему дню. В полдень Президент объявит полный состав экспедиции и дату вылета.

Хо лишь пожал плечами, мол, дело твое, и ничего не ответил. Дик облегченно вздохнул. Спорить со стариком ему не хотелось, но это постоянное старческое недовольство правительством успело изрядно надоесть. Понятно, конечно, что Хо стар и одинок, а с тех пор, как возраст и состояние здоровья отобрали у него возможность работать, он все реже имеет возможность бывать на людях. По сути, Дик и есть все его общество, вот старик таким образом и пытается добиться большего внимания к себе, капризничая, словно ребенок. Но все-таки тему для дискуссий он выбрал явно неудачно, легко обвинять во всех тяжких Президента, когда сидишь в уютном кресле и на твоих плечах лежит теплый плед, а не ответственность за судьбы полумиллиона человеческих жизней. Дик подумал, что частично в том есть и его вина, с этими официальными мероприятиями он стал уделять Хо совсем мало времени. Он решил, что после завтрашнего торжественного обращения Президента к гражданам обязательно посвятит старику весь оставшийся день. Дик украдкой посмотрел на Хо. Тот задремал в кресле. Дик улыбнулся и вернулся к компьютеру, изучая присланные президентской канцелярией приглашения и инструкции.

Торжественное собрание, посвященное старту экспедиции «Наследие», организовали на площади Центра. В самом ее центре была собрана праздничная президентская трибуна, окруженная репортерскими камерами и местами для журналистов, все остальное пространство площади было заполнено людьми. Дику, стоящему по левую руку от Президента, казалось, что все население Центра собралось перед трибуной. Президент долго и красочно описывал, сколько сил и труда было вложено Альянсом в подготовку экспедиции, после чего вознес господу короткую молитву во спасение душ всех тех самоотверженных американцев, кто отдал свою жизнь ради того, чтобы она стала возможной. Их память почтили молчанием, и торжественная речь продолжилась.

Наконец кульминационный момент обращения настал. Президент приступил к оглашению списка личного состава экспедиции. Тысячи людей затаили дыхание, вслушиваясь в его слова. В ее состав вошли пятнадцать человек охраны под командованием капитана Мэрфи, пилот, три инженера-механика, восемь научных специалистов и переводчик, коим, собственно, Дик и являлся. Каждую фамилию толпа встречала бурными овациями. Всех членов экспедиции заранее собрали на заднем ряду президентской трибуны, и теперь, услышав свое имя, они по одному выходили к рукоплещущему народу и занимали места рядом с Президентом. Наконец двадцать восемь участников величайшей в истории Человечества экспедиции замерли в неровном строю перед захлестнувшим площадь многотысячным человеческим морем.

– И в завершение я должен назвать имя руководителя экспедиции! – с торжественной серьезностью заявил Президент. – Все мы понимаем, что эту должность должен занять не просто сильный лидер и умелый руководитель. Это выдающаяся миссия! И руководить ею может только опытнейший специалист, лучший из лучших в своем деле! Тот, на чью компетенцию мы можем смело положиться. И я думаю, что каждый из вас согласится со мной сейчас! Я хочу попросить принять руководство экспедицией «Наследие» одному из самых талантливых ученых, светилу нашей науки, главе Научно-Технической Академии Центра «Гувер» академику Райли! – Он ткнул рукой в стоящего в толпе седого старика. – Профессор! Прошу вас подняться на трибуну и получить официальные документы руководителя экспедиции!