– Стивен прав, мистер Картрайт, – устало добавил академик, – экспедиция была логичным завершением цепочки по укреплению власти. Надо было успокоить народ, поэтому снарядить ее было просто необходимо. Ей выдали самый трухлявый самолет, а в ее состав включили всех самых серьезных активистов оппозиции вместе с лидером. А заодно избавились от всех инвазивных военных, нагонявших жуть на обывателей уже только одним своим существованием. Для верности оставалось только сообщить в Центр «Хайнань» некую страшную историю, например, о сумасшедших психах, уничтоживших «Паркер», угнавших напичканный взрывчаткой самолет и направившихся взрывать ЦСГР «Хайнань». И пулеметные очереди вместо приветствия нам обеспечены!

Райли закрыл глаза и с грустью произнес:

– Я жалею лишь о том, что не придал подозрениям капитана Мэрфи должного значения. Это позволило бы сохранить несколько жизней. – Он вновь открыл глаза и посмотрел на Дика: – Таким образом, молодой человек, правительство убило всех зайцев сразу. Потеря «Паркера» уже потускнела в памяти граждан, попутно избавив власти от дотационного бремени, все опасные оппоненты отправились в путешествие в один конец, население умиротворенно ожидает результатов экспедиции, и его можно кормить сказками еще очень долго. И не только сказками. Технологические сокровища, добытые в Тусоне ценой многих сотен жизней, обеспечат правительству еще десяток-другой лет безбедного существования. Скорее всего их, как обычно, выставят на продажу. Северные, западные и канадские ЦСГР охотно заплатят за них десятки тонн органики. Это позволит поднять пи-щевые рационы, и люди вновь уверуют в непогрешимость действующей власти. Ну, а там можно объявить, что «Наследия» не существует. Например, сказать, что русские ошиблись. Или что все это изначально было дезинформацией, подброшенной нам из Зоны 51. Вариантов много.

Академик с трудом повернул голову к Мэрфи и сказал:

– Стивен, будьте любезны, помогите мне лечь полностью. Я очень устал и, с вашего разрешения, хочу немного поспать...

Капитан бережно уложил академика, и старик уснул. Мэрфи вытащил из земляного пола фонарь и принялся устраиваться в углу на ночлег. Тэйлор молча последовал его примеру.

– Картрайт, все ложатся спать, и я тебе советую сделать то же самое, – буркнул из своего угла капитан, скользнув взглядом по задумавшемуся Дику.

– Да, сэр, – поспешно согласился он, отрываясь от мыслей, – я так и поступлю, сэр.

Он пошарил глазами по небольшому залу, прикидывая, где бы прилечь, и в конце концов улегся возле норы, ведущей к Лу.

– Сэр! – осторожно позвал капитана Дик. – Разрешите обратиться, сэр?

– Ты еще жив, Картрайт? – недовольно ответил Мэрфи. – Чего тебе?

– А что там, в Зоне 51? – спросил Дик.

– Все то же, что и раньше! – буркнул капитан и выключил фонарь, давая понять, что разговор закончен.

Дик проснулся от неясного ощущения, будто что-то осторожно касается его скафандра. Он открыл глаза и посмотрел по сторонам, вглядываясь во мрак подземелья, но так и не смог ничего увидеть.

– Пожалуйста, не зажигай ручной свет, – голос желтоглазой звучал совсем близко, – мне будет очень больно.

Дик немного подумал и достал электронный навигатор. Старенькая панель из жидких кристаллов, из которых давно уже вышло из строя процентов двадцать, тускло вспыхнула в темноте земляного мешка. Дик осмотрелся.

Рядом с ним сидела Лу и увлеченно разглядывала укрепленное на скафандре снаряжение.

– Не бойся, я ничего не возьму, – сказала она. – Никогда раньше не видела резиновую одежду жестоких так близко... – Лу осторожно провела пальцем по скафандру. – Скажи, Дик, это правда, что ты под ней такой же, как я?

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно переспросил он. – Биохимический состав человеческого тела...

– Мне с детства говорили, что я похожа на жестоких больше, чем на обычных людей, – задумчиво произнесла девушка. – За это меня не любили тогда, и еще сильнее ненавидят теперь. Отец говорил, что мне надо было родиться в прозрачном пузыре, а не в человеческой хижине. Я знаю, что у меня другие глаза, и я не выношу яркий свет, и жестокие никогда бы не приняли меня. Скажи мне честно, Дик, я могла бы жить среди вас? – Она внимательно посмотрела на него немигающим взглядом желтых глаз.

– Ну... – замялся Дик, лихорадочно соображая, как лучше ответить, чтобы не оскорбить и не обидеть девушку, – понимаешь... Тут не все так просто. Жители Центров, то есть прозрачных пузырей, они... очень подозрительны и недоверчивы. Потребовалось бы очень много времени, чтобы завоевать их доверие...

– Ты отвечаешь так, как рассказывал отец, – разочарованно вздохнула Лу, – он предупреждал, что жестокие двуличны и никогда не говорят правды. Они легко могут обмануть и предать, и даже погубить ради наживы, и даже сделать это с себе подобными! – Она с грустью покачала головой. – Наверное, плохо, что я родилась не похожей на человека...

– Не все люди такие! – запротестовал Дик. – То есть, не все из нас такие, как ты говоришь. Вот увидишь, среди нас нет ни одного такого! И ты, кстати, очень удачно родилась, ты очень красивая девушка.

– Ты говоришь так, потому что действительно так думаешь или потому что боишься, что я не стану больше вам помогать? – грустно улыбнулась Лу. – Не бойся. Я помогу вам, если твои друзья не будут больше хотеть меня убить.

– И вовсе нет, – обиделся Дик, – я и правда нахожу тебя очень привлекательной. Глаза у тебя немного... эээ... непривычно выглядят, а в остальном все так и есть. И мои друзья такого же мнения. Никто не хочет тебя убить! – Он поднялся и сел рядом с Лу. – И ты не обязана рисковать жизнью, помогая нам. Ты и так много сделала для нас!