В Главном управлении жалоба заслуженного старого человека наконец была услышана, учли там и доходившие до них слухи о непорядках в приюте. Было принято решение о полной ревизии всех сторон деятельности княгини в приюте для калек. В результате были выявлены такие злоупотребления и махинации, что руководителям Красного Креста оставалось только хвататься за голову и винить себя за все допущенное, нанесшее огромный моральный и материальный урон благотворительности.

Известный журналист и писатель Скиталец (С. Г. Петров), узнав об ужасных безобразиях в приюте для калек, писал в московской газете «Раннее утро»: «Очередная акула — сиятельная княгиня Лобанова-Ростовская. Оно, впрочем, и естественно: с титулом гораздо легче пускать пыль в глаза, втирать очки и обделывать гешефты. Кому, собственно, в голову придет, что это только пишется „княгиня“, а считается „ненасытная утроба“».

В этой статье Скиталец привел, кроме того, свои воспоминания о первой встрече с княгиней, когда журналист зашел по личным делам. Здесь царила атмосфера лицемерия. Прислуга, например, открывала дверь с тихим вздохом и закатывала глаза, а домоправительница с крючковатыми пальцами и бегающими глазами сладострастным голосом объявила: «С утра на ногах наша святая. Все для своих бедных хлопотать изволят. Охо-хо, царица небесная…»

Появившаяся через некоторoe время княгиня после приветствия голосом с сильным прибалтийским акцентом, в котором явно звучали фальшивые нотки, промолвила: «Ах, так нужно деньги, так нужно деньги. Вы не знаити мой убэйжищ? О-о!»

В этом «убэйжище», писал журналист, несчастных калек морили голодом и сажали в карцер. Инструкции не допускали применения карцеров в благотворительных заведениях, но сиятельная акула завела его по собственному усмотрению. Скиталец заключал статью словами: «За издевательство над несчастными, за истязание калек следовало бы сиятельную акулу ознакомить с кузькиной матерью».

С мнением московского журналиста относительно аферистки Лобановой-Ростовской нельзя не согласиться. Его отзыв о княгине был бы еще более резким, если бы он ознакомился с деятельностью руководимого ею общества «Братьев милосердия».

Такое благотворительное общество было создано сразу после Русско-японской войны 1904–1905 годов, когда возникла насущная необходимость в оказании хотя бы минимальной помощи несчастным жертвам этой войны. Цели и задачи общества, сформулированные в уставе, были официально утверждены правительственными инстанциями. Поначалу все, как и было задумано, обстояло благополучно и к работе этой организации никаких претензий не было. Но довольно скоро спекулянты от благотворительности обратили на нее пристальное внимание, которое оказалось роковым для общества «Братьев милосердия». Нужная для страны благотворительная организация превратилась в хорошую кормушку для аферистов.

Постепенно из общества были вытеснены честные и добросовестные работники, а для удобства проведения махинаций во главе его была поставлена… «сиятельная» Лобанова-Ростовская. Первое время благодаря влиянию княгини общество с разрешения властей, а иногда и без него проводило бесконечные денежные лотереи, что отвечало меркантильным интересам его руководителей. Но и это, по-видимому, не удовлетворяло большие аппетиты «благодетелей», и они пошли на новую махинацию, прикрытую невинной целью создания и ношения так называемых памятных знаков для членов общества «Братьев милосердия». Не усмотрев в этом ничего плохого и исходя из доверия к имени княгини, Министерство внутренних дел дало на это разрешение.

Получив в руки такие козыри, правление общества, не теряя времени, обратилось к начальству за разрешением принимать в члены общества и выдавать памятные знаки тем, кто будет вносить добровольные пожертвования, то есть, по существу, их продавать. Тут уж, почуяв подвох, министерство категорически запретило такие поборы.

Но опытные дельцы нашли все же лазейку и обошли это запрещение. В ход было пущено имя светлейшей княгини Лобановой-Ростовской. Так, за ее подписью, конечно без уведомления правительства, были разосланы всем губернаторам циркуляры с невинной просьбой оказать содействие представителю общества «Братьев милосердия», командируемому для вербовки новых членов общества.

К каждому циркуляру прикладывался устав, в котором специально выделялся пункт о разрешении ношения памятных знаков. Само собой разумеется, что в этом документе нигде не было указано, что общество «Братьев милосердия» пользуется правом повсеместного сбора пожертвований при распространении знаков. Но губернаторы не вдавались в тонкости устава — они не могли и подумать, что это авантюра, ведь подписывала циркуляр и устав княгиня, носящая известную фамилию, — значит, циркуляр согласован на высоком уровне и все должно быть в порядке. И они глотали эту «наживку» и даже иногда содействовали проведению этого мероприятия в губернии.

Такая хитрая ситуация давала реальный шанс для наживы, но он мог быть успешным только в случае организации массового изготовления и распространения памятных знаков. Для этого нужен был человек, способный развернуть эту мошенническую работу. Княгиня решила поручить это дело известному махинатору в области благотворительности Радоминскому, уже прогремевшему на всю Россию рядом скандальных афер. Одна из таких афер вошла в российскую криминальную историю.

В столичном большом развлекательном комплексе «Аквариум» Радоминским был устроен с размахом благотворительный вечер, на котором состоялся большой конкурс петербургских красавиц. Победительница, набравшая наибольшее число голосов, получала приз — дорогое бриллиантовое ожерелье стоимостью 2 тысячи рублей. В конце вечера под восторженные приветствия присутствующих этот приз был торжественно вручен очень симпатичной, но небогатой девушке, которая от счастья не могла скрыть слезы радости и благодарности. Но на этом проведенное мероприятие не закончилось. На следующий день к победительнице явился Радоминский со своими друзьями и стал всячески убеждать девушку пожертвовать это ожерелье бедным людям, которым якобы поступят средства от благотворительного вечера. Добрая девушка, сама нуждающаяся в помощи, из чувства сострадания к беднякам отдала дорогую ей во всех отношениях вещь.