Игнатов. Ну, значит, знаете. Отправляйтесь. (Пауза.) И все-таки тридцать километров не шутка! (Помолчав.) Может быть, вам взять провожатого?

Таня. Что вы, Алексей Иванович, я не маленькая и все дороги знаю отлично!..

Игнатов. Ну как хотите. Вот обед наш не удался. Это жаль.

Пауза.

Может, все-таки успеете пообедать?

Таня. Нет, надо торопиться.

Игнатов. Пожалуй, что так. У вас термос с собой?

Таня. Дома остался.

Игнатов. Погодите минутку, я сейчас свой принесу. (Идет к двери.) Мы в него кофе горячего нальем, в дорогу пригодится. (Уходит.)

Таня бродит по комнате, остановилась возле приемника, вертит регулятор настройки. Доносится музыка, и вдруг наступает тишина, а затем слышится ясный голос диктора: «Говорит районный радиоузел. Передаем срочную сводку погоды. Вечером ожидается снегопад и ветер. Возможно, пурга. Все виды транспорта после восемнадцати часов прерывают работу до получения новой сводки». Таня снова поворачивает регулятор — вновь раздается музыка. В задумчивости она медленно опускается в кресло.

(Возвращается с термосом в руках.) Ну вот и кофе, прошу. (Протягивает ей термос.) Берите же.

Таня. Не надо.

Игнатов. Как — не надо?

Таня. Дело в том, что я… я, кажется, не пойду.

Игнатов (помолчав). А почему, позвольте спросить?

Таня (пристально смотрит на него и улыбается). Знаете, вы очень смешной, Алексей Иванович… Поставьте термос на стол. В общем, я раздумала.

Пауза.

Игнатов. Раздумали? Ну что ж. Это ваше право… В конце концов, дорога действительно нелегкая, и вы очень устали… Ну что ж. В таком случае давайте хоть пообедаем вместе.

Таня. Давайте.

Садятся к столу. Игнатов кладет ей на тарелку винегрет.

Игнатов. А все-таки почему вы раздумали?

Таня. Вы знаете, я вот тоже об этом думаю. Почему? Пожалуй, все-таки потому, что я трусиха.

Игнатов. Ешьте винегрет.

Таня. У, как это грустно сказано! (Ест винегрет.) Ничего себе винегрет, но… попробуем его усовершенствовать. Уксус у вас есть, сахар и горчица тоже… (Делает соус.) А я вижу, вы все-таки осуждаете меня, Алексей Иванович. Ну что ж, может быть, этот соус оправдает меня в ваших глазах. Кстати, который час?

Игнатов (смотрит на часы). Без десяти три.

Таня (задумчиво). Без десяти три. Интересно, очень интересно…

А сколько, по-вашему, километров можно пройти за три часа?

Игнатов. Полагаю, километров двадцать пять. А что?

Таня. Пустяки. (Поливает винегрет соусом.) Ну, каков?

Игнатов (пробует). Черт!.. Однако вкусно…

Таня. То-то, Алексей Иванович. Когда-то я была знаменитой поварихой. (Пауза.) А правда, что вы всю Гражданскую войну в тайге партизанили?

Игнатов. Ну и что же?

Таня. Вы когда-нибудь попадали в пургу?

Игнатов. Случалось.

Таня. Ну и как?

Игнатов. Как видите. Целехонек.

Таня (усмехаясь). Вы молодец, Алексей Иванович. А страшно было?

Игнатов. В общем — да, довольно страшно.

Таня. А вот я когда-то заблудилась под Москвой, в Сокольниках… И вдруг мне показалось, что я где-то далеко-далеко на севере, а вокруг меня медведи, хищные птицы… Я даже заревела от страха.

Игнатов. Как же вы выбрались?

Таня. А я шум трамвая услышала.

Игнатов (смеется). Я вижу, вы отважный товарищ.

Таня (весело). А что вы думаете. Я отчаянный смельчак. (Таня встает из-за стола и идет к двери, быстро одевается.)