Моя последняя война должна вестись оружием настолько опустошающим, чтобы Человек уже никогда не пришел в себя.

Так и произошло.

В пятый день я смотрел вниз на планету без ее лесов, полей: на ней не осталось ничего кроме голых камней и кратеров, точь в точь как на Луне. Небо излучало болезненно-фиолетовый свет. Что ж, я заплатил большую цену, но Человека больше нет.

Ну, не совсем. Два осталось — мужчина и женщина. Я нашел их живыми и невредимыми, на скале, вокруг которой был радиоактивный океан. Они были внутри прозрачного купола, или силового поля, который не пропускал зараженный воздух.

Видите, как близко я подошел к победе? Если бы они распространили свою машину до того, как началась война… Но вот они сейчас внутри нее, как две белые мыши в клетке.

Они сразу узнали меня. Женщина была молодой и спокойной.

— Это с уверенностью можно назвать гениальным устройством, — сказал я вежливо.

Вообще-то оно было достаточно уродливой вещью, все провода которой были убраны глубоко под землю, с большим, в виде полукруга, пультом с множеством мигающих лампочек.

— Жаль, что я не узнал о нем раньше; его можно было бы использовать для дела.

— Только не его, — сказал мужчина, ухмыляясь. — Эта машина для мира. Просто случайно она создает поле, которое защищает от атомного взрыва.

— Почему ты говоришь «просто случайно»? — спросил я его.

— Просто он так говорит, — ответила женщина. — Если бы ты подождал еще месяцев шесть, то мы бы победили тебя. Но, наверно, теперь ты думаешь, что победил.

— О, и вправду, — сказал я. — Но пока мы можем устроиться поудобнее.

Когда они стояли перед управлением, они выглядели очень напряженными, и никак не отреагировали на мое предложение.

— Почему ты говоришь, что я «думаю» что выиграл? — спросил я.

— Просто я так говорю. По крайней мере, победа тебе далась не так просто.

Мужчина вставил:

— И, похоже, теперь ты достаточно смел, чтобы появиться, — его челюсть выглядела свирепо. Таких как он, сидящих в штурмовиках в первый день войны, было уже очень и очень много.

— О, — сказал я, — я был здесь всегда.

— С самого начала? — спросила женщина.

Я поклонился ей.

— Почти, — ответил я, чтобы быть совершенно честным.

После этого наступило короткое молчание, одно из тех, которое прерывает лучшие из разговоров. Через мгновение пол затрясся.

Мужчина и женщина озабоченно посмотрели на пульт управления. Цветные лампочки мигали.

— Это аккумуляторы? — Было слышно, что женщина говорит медленно, растягивая слова.

— Нет, — ответил мужчина. — Они все еще заряжаются. Дай им еще пару минут.

Женщина повернулась ко мне. Я был рад этому, потому что их разговор меня насторожил. Она сказала:

— Почему ты не оставил нас в покое? На небесах знают, что мы не были идеальными, но не настолько же плохими! Не обязательно было заставлять нас делать это друг другу.

Мужчина произнес:

— Покой отравил бы его. Он бы высох, как гнилое яблоко.

Это было правдой, ну, или почти правдой, поэтому я не стал оспаривать этого. Пол еще раз содрогнулся.

— Ты ждешь, когда мы начнем страдать, — сказала женщина, — не так ли?

Я улыбнулся.

— Но это случится нескоро. Даже если мы упадем в океан, Эта сфера сохранит нам жизнь. Мы можем оставаться здесь месяцами, до тех пор, пока не закончится еда.

— Я могу подождать, — сказал я нежно.

Она повернулась к мужу.

— Значит, мы обязаны быть последними, — сказала она. — Разве ты не видишь? Если бы это было не так, разве он был бы тут?

— Правильно, — сказал мужчина с интонацией, которая, честно говоря, мне очень не понравилась. Он склонился над пультом управления. — Больше нам здесь делать нечего. Ева, не могла бы ты… — он отошел назад, указывая на большой рубильник с красной ручкой.

Женщина подошла к рубильнику и положила на него руку.

— Секундочку, — пробормотал я смущенно. — Куда это вы собрались? Что это за вещь?

Она улыбнулась мне.

— Это не только машина, генерирующая силовое поле, — сказала она.