Шрифт:
– Я надеюсь, вы с нами проследуете... – добавил черный.
– Это для вашего же блага...
– уверил его один.
– На улице нас ждет машина, - сказал другой, показывая Марио, что тому следует идти впереди.
– Проходите...
– стал настаивать белый.
– Проходите... Проходите...
– проговорил как эхо черный. (Наверняка эти собаки иронизировали над ним).
Автомобиль, ожидавший на углу, оказался - вот сюрприз!
– совершенно не похож на полицейский. Сверкающий лимузин напоминал колесный океанский лайнер и не шел ни в какое сравнение с другими автомашинами. Шофер был под стать экипажу. Он был одет в униформу, кожаные перчатки и фуражку. С глубоким поклоном открыл он дверцу для Марио и аккуратно закрыл ее за ним, как это делают для официальных лиц или с редкой дичью, когда хотят ее надежно запрятать в клетку.
Когда выехали на проспект Сингру, белый нажал на кнопку, и в спинке сиденья открылись скрытые там прелести: маленький бар, таивший в своей полости всех сжиженных демонов алкоголя, которых только можно вообразить. Впрочем, Марио закачало, и он увидел мир вверх ногами и без спиртного, стоило только начаться разговору двух его загадочных сопровождающих.
– Знаю, вы не пьете...
– сказал белый.
– ...кроме как в исключительных случаях...
– добавил черный.
– И лишь мятную с небольшим количеством льда...
– Прошлогоднее желудочное кровотечение вынуждает вас быть осторожным...
– Верно... У меня действительно было небольшое желудочное кровотечение...
– прошептал Марио, пораженный их осведомленностью.
– Как раз в первый день Пасхи...
– потряс его еще раз черный.
– Вы поели в таверне жареных лещей... А они оказались подпорченными...
Они выехали на прибрежный проспект, и, пока не достигли Глифады, сопровождающие выказали удивительную осведомленность в его биографии. От значительных событий до самых незначительных. Они знали, кто был директором в его детском доме, кто - командиром в армии, сколько запросов он послал в Красный Крест, разыскивая в Италии и по всему миру своего отца... И так же хорошо обо всех важных стадиях его жизни. Спутники были осведомлены также и о его футбольной деятельности - каждое воскресенье он ходил на стадион подбадривать свою любимую команду сигналами на трубе. Дошло до того, что они напомнили ему о той легкой гонорее, которую он подхватил, когда неопытным юношей начал работать в ночном клубе,
– Юношеские шалости...
– сказал один, подмигнув с заботливым пониманием.
– Ну да, кто их не совершал, - ностальгически хмыкнул другой.
Когда проехали Варкизу, двигаясь в неизвестном направлении, Марио уже смотрел на них, как на сверхъестественные существа. Его охватила паника, когда на ум пришла одна кинокартина о внеземных пришельцах, которую он видел по телевизору. Он с особым вниманием изучил их лица: смотрятся естественно, как лица людей немолодого возраста, немного усталые, но с выражением деятельной проницательности. Он взмолился, чтобы они в действительности оказались полицейскими - чего вовсе не желал совсем недавно, - и рассердился на себя за то, что так прслушно последовал за ними, даже не попросив предъявить удостоверения. Впрочем, он слышал, что гражданин не может требовать подобного у властей во времена диктатуры. А тем более Марио, у которого полно причин рассматривать самого себя как некий «эрзац» гражданина этой страны.
– Извините...
– набрался он наконец смелости спросить, когда они проехали и район Святой Марины.
– Но куда вы меня везете?
– К начальнику нашей службы...
– отозвался с готовностью белый.
– К мистеру Сорело...
– сказал черный.
– Он американец...
– пояснил один.
– Но итальянского происхождения, - добавил другой.
– А где же мы его найдем?
– спросил Марио, которому надоел перекрестный огонь.
– А вот на этой вилле, которая виднеется за соснами...
– показал белый.
– Мы уже приехали...
– сказал черный.
Глава 2
Это была двухэтажная вилла современной постройки, расположенная прямо у кромки моря. С шоссе было видно только деревья сада, высокую ограду на манер каменного деревенского забора и тяжелую деревянную дверь, напоминающую врата средневекового замка. Над сводчатым фронтоном висели корабельные фонари. Если, как говорят, дом выражает характер хозяина, тогда здесь должен был жить очень многогранный человек - смесь динамичного космополита, хитро-глуповатого крестьянина, хищного пирата и недавно разбогатевшего греческого судовладельца с черной совестью. Сад представлял собой образцовое произведение высокого паркового искусства: первозданность природы была со вкусом оскоплена -шелестели деревья и кусты, подстриженные в виде шаров, кубов, выдрессированные наподобие двух игрушечных собачек, которые как раз бегали по газону. Глубокая тишина цивилизованной грезы царила вокруг: хозяин уехал за границу и предоставил виллу мистеру Сорело, своему другу, - именно такое объяснение дали Марио два его спутника загадочной внешности.
Когда Марио вошел в большой холл на первом этаже, то почувствовал себя как простая картошка, которую вырастили средь луковиц аристократического тюльпана. Ультрафиолетовые лучи фантастической роскоши исходили от мистического черного дерева, от мифических нимф, гобеленов, от пламенеющих отсветов сладострастного восточного ковра и, пронизывая все существо, вызывали райский трепет.
На дубовой лестнице, ведущей на верхний этаж, появился сорокалетний мужчина атлетического сложения, с улыбающимся лицом, безоблачным и обнадеживающим, как голливудский хэппи-энд.
– Марио!
– вскрикнул он, будто увидел своего старого школьного друга. Подбежал к нему, прыгая через две ступеньки, и, заключив его в свои объятия, обратился к двум его спутникам.
– Благодарю вас, господа. Вы успешно справились со своей миссией и теперь заслуживаете отдыха. Не хочу у вас украсть более ни минуты. До свидания!
Бело-черный дуэт поклонился и ушел с автоматической послушностью телеуправляемого механизма.
– Итак, давайте познакомимся, - сказал мужчина, вновь приходя в свое розовое настроение.
– Я Джим Сорело!