–Полночь, командир, пойдемте. Был тяжелый день, люди устали, но мы должны успеть проголосовать. – пропела за спиной полковника Татьяна.

Соколов повернулся и обнаружил, что кроме него со Шторном и Невских у входа в академии больше никого не осталось.

–Да, конечно. – кивнул офицер и зашагал по гладкому кафелю академии.

За спиной Равиля хлопнули двери и, обхватив себя руками, мужчина сделал несколько неуверенных шагов в темноту. По щекам лаборанта текли слезы, которые, докатываясь до подбородка, тут же замерзали. В лихорадке бились его мысли, и план спасения упрямо не желал выстраиваться.

“Нужно идти в НИИ”, – думал Равиль.

Когда они с Марией перевозили австрийские скафандры, он намеренно оставил несколько в радиационном центре. Равиль предусматривал бегство из академии, но не в таком состоянии. Он понимал, что его лишили шансов на выживание. Без одежды он погибнет от холода. Без скафандра и чистого воздуха из дыхательных баллонов заживо сгниет от радиации. Без оружия он будет неспособен защитить себя. И, в конце-концов, без чистой воды и пищи он не протянет и двух дней.

Плечи мужчины сотрясали рыдания. Он по-детски жалел себя и корил несправедливую судьбу.

“Какого черта они так поступили?” – спрашивал он сковывающий его движения воздух, о предательстве Невских.

Но воздух молчал и продолжал кусать его острыми зубами полярного мороза.

“Зачем было выгораживать эту крысу со стариком?” – не унимался Равиль.

Но холод оставался по-прежнему безмолвным.

Отойдя от академии шагов на двадцать, мужчина все же заставил свои мысли собраться.

“Во-первых, доберешься до центра. Сейчас главное – вернуть себе защиту. – начал перебирать варианты Равиль.
– Затем, в ближайший банк, или еще какое-нибудь учреждение. У мертвых охранников должно быть оружие. А уж дальше - найдешь провизию”.

Равиль понимал, что каким бы четким не казался ему план, до НИИ пару километров, и за это время, кровь в его жилах может навечно застыть. Понимал он и то, что выполнить остальные части новорожденного плана так же затруднительно. Особенно пункт про еду: пригодными были консервы и продукты, хранящиеся в подземных складах, либо же стальных ангарах. Все остальное – заражено.

Мертвая земля встречала растворяющегося в темноте мужчину ярко-синими заревами молний. Каждый шаг давался ему все трудней, и когда Равиль завернул за угол соседнего дома, ему показалось, что шел он эту сотню метров вечность. Теперь, беззвучно наблюдающие за его исходом люди, пропали из вида. И освещенный ковчег академии больше его не тревожил. Теперь он был наедине с тьмой. Пустые, очищенные от мертвецов улицы, дьявольский холод, смертельные порывы ветра, хлысты огненных молний в небе и атомная ночь. Вот какой была его картина.

Полковник и его спутники в зал вошли последними. Все уже были на своих местах. Как и обещал Невский, двое молодых людей из собравшихся вручили Соколову и Арнольду отобранное оружие и оставленные в машине вещи. Заняв места в первом ряду зала, Андрей положил припасы рядом с собой, через плечо перекинул автомат и стал ждать развития событий.

Вскоре, о чем-то посовещавшись со своим мужем, на сцену взобралась Татьяна.

– Нам нужно принять важное решение. Кого мы наградим правом быть нашим вождем? – обратилась девушка к залу. – Прошу вас. Выставляйте свои кандидатуры, или же предлагайте людей, которым вы доверяете.

На обсуждение было отведено пять минут, и спустя это время, Татьяне передали несколько клочков бумаги с фамилиями.

– Итак: Господин Шторн выдвигает кандидатуру полковника Андрея Соколова, еще у нас есть Лидия Прокошина – майор милиции, благодаря которой мы сегодня и вооружены и Петр Колчаков – директор пищебазы, который помог нам сегодня с провиантом.

В зале наступила тишина, и чей-то голос предложил:

– Пусть представят свои идеи. Мы же не можем выбрать по фамилиям, хотя Колчаков – звучит. – пошутил человек.

– Хорошо, пусть все будет по правилам. Каждый из вышеозначенных людей сделает небольшое выступление.. Мы послушаем и решим, чья власть будет нам полезней. – подвела черту Невская.

Люди внизу согласно зашумели, и первой на сцену пригласили женщину майора.

Подтянутая, с волевым голосом, она была отличным кандидатом. Акцент выступления Лидии был поставлен на бескомпромиссные решения, суровость наказаний и крепкую власть, без которой по ее мнению не выжить в столь суровые времена.