Они еще не знали, что поисковый отряд из пятидесяти автоматчиков с горным мастером, знающим эти выработки, идет по их следу, стремительно сокращая расстояние. Боясь потерять собаку из виду, беглецы не заметили, что оставляют следы в толстом слое каменной пыли…

Внезапно собака юркнула вбок и заскулила откуда-то из-за стены. Сколько беглецы ни старались, они не могли обнаружить в стене проход. Бармин извлек из коробки последнюю спичку и оторвал от своей промасленной куртки приличный кусок.

– Последняя спичка, – пробурчал он.

– Последняя? – возопил Эдик. – Значит, конец?! Собака предала нас! А еще друг человека! Вероломная тварь!

Артист в отчаянии заметался по подземелью, вопя что-то невразумительное и хватая себя за волосы.

Бармин чиркнул спичкой и, ловя углом промасленной материи язычок пламени, зажег факел. А в голосе Эдика появились бабьи воющие нотки. Подойдя к Артисту, Бармин со звоном приложил свою заскорузлую ладонь к его дряблой щеке.

Вой оборвался.

– Тебе надо было петь в опере! – сказал Бармин…

Минут через пять они отыскали в стене узкий лаз, скрывавшийся за куском прорезиненного брезента, некогда служившего частью вентиляционной трубы. Такие трубы использовались для продувки горных выработок после отпалки горной породы.

Ход был настолько узким, что, казалось, человеку ни за что в него не протиснуться.

– Я не полезу! – взвизгнул Артист. – Хватит с меня! Сначала трубопроводы, теперь крысиные норы!

– А я полезу, – спокойно сказал Бармин, глядя, как коптящее пламя факела засасывает в дыру. – Ты лучше туда посмотри!

Напрягая зрение, Эдик пошел вперед. Бармин, освещая путь, направился следом.

– Там вода… Откуда она здесь? Ах, да… Что ж, выбора у нас нет, – тяжело вздохнул Эдик. – Только твоя голова туда не пролезет! – фыркнул он.

– Моя голова везде пролезет! А вот заслуженная задница народного артиста Заполярья едва ли!

– Ты мою задницу не трогай! – по-петушиному напрыгнул на Бармина Эдик. – Я верткий! Я ужом проползу, если надо! Я в детстве сквозь оконные решетки пролезал! – Артист свысока посмотрел на Бармина.

– Зачем?

– За колбасой. Она в буфете кинотеатра на подносах горками лежала. Меня ребята за плечи держали, а я колбасу хватал.

– Чем?

– Пальцами ног! – Эдик гордо смотрел на Бармина. – Правда, колбаса была какая-то невкусная.

Их факел погас, и тут же они отчетливо услышали людские голоса. Погоня была уже рядом…

У разбитой вышки ревели моторы полудюжины тягачей. Поодаль толпилось десятка три вооруженных людей. Это были охранники, среди которых попадались и добровольцы из числа служащих Буферной зоны Объекта. Со стороны ТЭЦ к месту сбора спешили УАЗы и «Нива», их, отчаянно прыгая по кочкам, пытались обогнать мотоциклисты.

Предстоящая прогулка в тундру обещала всем большие мурашки на спине. К тому же объявили хороший приз. За голову каждого беглого косого Блюм выкладывал кругленькую сумму.

– Что ж ты, дура, винтаря взял? Да еще с оптикой! – хохотал охранник, хлопая соседа по плечу и дыша ему в лицо водкой и луком.

– А что? Нельзя?

– Да можно. Только пока ты щелкать косых одиночными будешь, мы их с Петро очередями пошинкуем. Пошинкуем, а бабки поделим. Ты к нам потом не лезь со своим стаканом!

– Вам, мясникам, только бы шинковать! Тут ума не надо.

– А что, солить их, что ли?

– Солить не солить, а Береза за каждого живого косого втрое дает!

– Втрое за такую падаль? – охранник недоверчиво посмотрел на соседа. – А кто такой Береза?

– Березу не знаешь?! Да это рейхсфюрер из Поселка. Начальник тамошней дружины. Кстати, можешь сам у него спросить. Вот он у вездехода стоит.

– А зачем они ему живыми нужны?

– Для «сафари». Береза на Пионерском сафари устраивает. Говорят, не охота – сказка! Там на приличные бабки, между прочим, люди играют, не то что Илюша тут нам выделил…

Вереница тягачей и автомобилей выехала за колючую проволоку. Наперерез последнему УАЗу бросился охранник. Водитель притормозил.

– Опаздываешь, паренек! – весело сказали ему. – Садись, гостем будешь!

Охранник втиснулся на заднее сиденье.

Уже через несколько минут колонна развалилась, и охотники веером рассыпались по тундре. У каждого был свой наикратчайший путь к цели. Каждый стремился поспеть к пирогу первым. Где-то там, за сопками, стоял «Урал» с беглецами.

– А если они разбегутся, как тараканы? – спросил водитель УАЗа сидевшего рядом охранника. – Что делать будем?