– Давай! Варяги не против! – хохотнул Береза.

Донской шагал по поселку.

Поверить во все происходящее? Нет, это было бы слишком. Донской всматривался в молчаливую тундру, высокое серое небо, поселок, откуда-то из космоса свалившийся в холодную пустыню на краю земли, и не верил. Вот-вот он очнется в шезлонге под пальмами возле бассейна и, сбрасывая с себя оцепенение, бросится в лазурную воду. А это все сон, дурной сон, не более того…

Сон?! И тот парень в куче гнилья с дырками в голове – тоже сон?! Ведь ты прикасался к нему! И он был еще теплый!

Серый бежал где-то рядом, не видимый ни ему, ни аборигенам, сонно прогуливающимся по Поселку и пялящим глаза на залетного в плаще. Скрываясь за бараками, прячась под коробами трубопровода, Серый будто нитью был связан с Донским, не отставая от него, но и не приближаясь.

Глеб знал, что пес не выпускает его из виду, и это успокаивало. Пес был сдержан с Донским, но, может быть, это лишь маска уважающего себя пса?

– Мне нужно четыре бочки. Плачу долларами! – держа в руках пачку двадцатидолларовых купюр, обратился Глеб к мужчине в трусах и тельнике, вышедшему к нему из аккуратного вагончика. – Или вы торгуете только за рубли?

– Кто тебе сказал, что у меня есть? – спросил мужчина, воровато оглядываясь.

– Бармин. Водила…

– Водила? – Мужчина задумался, потом поднял глаза на Донского. – Он еще живой? Ты, – обратился он к Донскому, – человек чужой. Не знаю, что ты здесь делаешь…

– Я спец, – попытался отрекомендоваться Глеб, но мужчина пропустил это замечание мимо ушей.

– … и как сел в самолет. Тут у нас всем заправляет Береза. Он и генеральный секретарь, и генералиссимус. Кстати, топливо только у него. А Гешке скажи, чтобы не рыпался и полз к Березе каяться. Может, вымолит себе годик-другой.

– Значит, не дашь?

– Не дам. Жизнь дороже, чем твои бумажки. И зачем тебе столько горючки?

– Поохотиться собрался, водилу подрядил, а у него ни капли горючего.

– Так ты охотник?! – издевательски захохотал мужчина. – В отпуск, что ли?!

– Точно! Олениной запастись!

– Убирался б ты отсюда, пока не поздно. Улетай, парень, а то костей не соберешь! – внезапно сменив тон, проговорил мужчина.

– Да кто ж меня выпустит? Отсюда обратной дороги нет! – как бы в шутку сказал Донской.

– Ну добре, охотник, запасайся! – ухмыльнулся мужчина. – Иди к Березе, он человек с пониманием и охоту любит. Он тебе отольет баклаху горючки по доброте душевной! Покатаешься… напоследок!

Дверь закрылась. Глеб постоял у вагончика в задумчивости и пошел прочь.

– Эй, погоди! – мужчина вновь стоял на пороге вагончика. – Передай Березе, что ты приходил ко мне за горючкой, но я тебе не дал! Знаешь, где Береза-то обитает?

– Нет, – мрачно ответил Донской.

– Вавилонскую башню видал?

– Только на картине Брейгеля-старшего.

– А ты шутник!

– Это которая каланча или элеватор для ягеля?

– Ну, нехай каланча, – усмехнулся мужчина. – Там он и кукует. Только ты к нему с почтением, а то не поймет!

Потянулись заборы, за которыми скрывались одноэтажные бетонные дома с окошками-бойницами.

Донской обернулся. За ним шли двое «дружинников». Зомби смотрели на Глеба немигающими глазами.

Несмотря на предупреждение Бармина, Донской все же решил навестить местного царька. Было немного странно, что поселковый фюрер до сих пор не схватил его за шиворот. Или он ждал Глеба на поклон?

– А! – Отодвинув плечом мрачноватого пустоглазого парня в пятнистом костюме, из-за металлической двери навстречу Глебу вышел обрюзгший детина лет пятидесяти и килограммов сто двадцать весом, с красным мясистым лицом, в зеленых геологических штанах и сыром от пота тельнике. Его плутоватые глаза буравили гостя. Пальцами левой руки детина держал дымящуюся оленью ногу, уже наполовину обглоданную. – Привет заморскому гостю! Давно жду!

Глеб уставился на детину. Он не сомневался, что перед ним Береза… Где и когда он слышал эту фамилию? Ведь с ней было связано что-то важное.

– А разве я обещал зайти? – Донской приветливо улыбнулся. Кажется, этого краснорожего великана он видел впервые.

– Ну, обещал не обещал, а меня, хлопчик, все равно ни с какого краю не обойдешь. Я тут и ЗАГС, и паспортный стол. Милости прошу выпить и закусить! Только у меня, хо-хо, шило. Извини, дамских напитков, вроде водки, не держу. Север любит сильных, а сильные пьют шило! – Береза зычно хохотнул и, вытерев правую руку о штаны, протянул ее Глебу. – Исчезни, – буркнул он пятнистому, и парень молча сошел с крыльца.