– Ильяс, ты заснул? – осторожно спросил он.

– Я тебя убью, падло! – взвыл охранник, будто все это время только и делал, что, изнывая от нервного напряжения, ждал любого шороха.

– Не сердись. У меня есть таблетки!

– Пошел ты со своими таблетками! – крикнул Ильяс.

– Да нет, ты не думай. То, что надо! Транквилизатор!

Охранник продолжал что-то кричать, а Яковчук вышел на лестничную площадку и постучал в дверь охраннику.

Дверь моментально распахнулась, и перед рентгенщиком вырос охранник в длинных семейных трусах и майке. Он весь дрожал от злости. Измученное бессонницей лицо его имело желтоватый оттенок, а красные глаза были подведены землистой краской страданий.

– Что у тебя? – взвизгнул охранник.

– Вот, держи… Четыре таблетки – и будешь в норме!

– А если сразу восемь?

– Спать будешь долго. Тебе ведь в ночь на дежурство?

– Не твое дело!

Охранник вырвал из руки Яковчука упаковку и прочитал название.

– Там внутри есть аннотация, – сказал рентгенщик, внимательно глядя на соседа.

– Здесь сказано по одной два раза в день! А, ладно! – воскликнул охранник и проглотил четыре маленьких таблетки. – Когда подействует?

– Через полчаса!

– Все, иди! – сказал охранник и принялся выталкивать Яковчука за дверь.

– Да подожди ты! Я ж тебе помочь хочу, чтоб ты не мучился! Иди, ляг на кровать!

Яковчук с улыбкой подтолкнул удивленного охранника к кровати и шагнул в комнату.

– Как помочь?

– Успокоительный точечный массаж – акупунктура. Слышал? Ну, ложись на спину. За минуту расслабишься! – тон Яковчука стал повелительным.

Охранник подчинился.

Сначала рентгенщик прощупал у охранника пульс, озабоченно глядя на секундную стрелку своих часов. Охранник несколько успокоился и перестал крутиться. Затем Яковчук положил свои длинные пальцы на виски страдальца и начал сильно нажимать, делая при этом легкие круговые движения. Охранник закрыл глаза. Сняв пальцы с головы Ильяса, Яковчук интенсивно встряхнул их и мягко положил в основание шеи охранника. Тот блаженно улыбнулся.

– Кайф! – промурлыкал охранник.

Сделав вдох, рентгенщик погрузил свои вдруг ставшие твердыми, как железо, пальцы в сонные артерии Ильяса. Тот вздрогнул, поднял было руки, но тут же расслабленно опустил их. Голова его упала набок.

После этого Яковчук вложил еще несколько таблеток транквилизатора в вяло шевелящий губами рот охранника и осторожно влил воду из стакана, следя за тем, чтобы охранник все проглотил. Охранник затих. Могло показаться, что он умер. Яковчук склонился над ним, слушая его едва уловимое дыхание.

Пятнистый костюм Ильяса лежал на стуле. Пожалуй, он был маловат рослому Яковчуку, однако выбирать было не из чего.

Переодевшись, рентгенщик извлек из нагрудного кармашка куртки удостоверение Ильяса и сел за стол. Минут через десять его фотография легла на место фотографии Ильяса. Правда, печать в углу снимка немного расплылась из-за того, что Яковчук передержал на нем срез картофелины.

Охранник все так же спал, едва слышно постанывая.

Яковчук вышел на лестничную площадку и закрыл дверь на ключ. Вернувшись к себе в комнату, он набил сумку сахаром, проверил наличие патронов в обойме взятого у Ильяса пистолета.

Едва он успел отойти от дома, как подкатил автомобиль, набитый охранниками, которые тут же бросились в парадную. Яковчук свернул за угол и побежал.

На улице было пустынно. Лишь иногда навстречу ему попадались люди, торопливо спешащие домой. С соседних улиц раздавался вой патрульных машин. В городе продолжались облавы. Надвинув шапочку на глаза, рентгенщик широким шагом двигался в сторону Промзоны.

На контрольном пункте он молча предъявил свое удостоверение, однако никто из постовых даже не заглянул в него. Ему лишь махнули рукой, мол, проходи, не до тебя.

Служба безопасности была сегодня «именинницей»: патрульные и охранники потеряли в столкновениях с косыми дюжину своих людей!

– Стрелять их всех надо! – говорил один постовой другому, глядя вслед длинному охраннику, только что миновавшему их КП и, конечно же, решившему поохотиться на беглецов. – Перебить всю косую сволочь, и точка!

– Стрелять? Ну, тогда тебе придется за них работать! Учти, Блюм в первую очередь таких, как мы, в шахту засунет! А там, приятель, нам крышка! – отвечал его товарищ.

Мужчина шарахнулся от Донского и побежал. Глеб бросился за ним, стараясь не слишком наступать ему на пятки.

Хрипло дыша, мужчина помчался к освещенному проспекту, а Глеб обогнул дом с другой стороны, накинул плащ на руку, в которой сжимал дубинку, и двинулся к автомобилю с тыла.

Это был синий «вольво». Донской видел, что водитель подался вперед, чтобы лучше видеть того, кто появится из-за угла.

– Оставь ключи зажигания в замке и можешь отдыхать. Даю тебе выходной! – ласково сказал Донской, приставив к затылку водителя милицейскую дубинку. – Вот какой ты молодец! – похвалил он водителя, который осторожно, словно нес на голове поднос с графином, стал выбираться из салона. – Теперь слушай установку: встань у капота и замри до второго пришествия!