Шрифт:
Автомобиль Прони завяз в полукилометре от них. Береза помахал начальнику милиции ружьем, указывая, куда ему надо идти, и двинулся к реке.
Глеб с Барминым вышли к реке выше по течению. Сюда их вывел Серый. Он бежал то впереди, останавливаясь, чтобы подождать людей, то сзади, нетерпеливо подталкивая головой Глеба пониже спины и при этом недовольно рыча. Пес явно призывал людей поторопиться…
Русло здесь было значительно уже, зато течение стремительней: это был последний участок, где талые воды ледника текли под уклон, ворочая на своем пути валуны, чтобы там, на равнине, разлившись, передохнуть на просторе.
Беглецы оказались у реки раньше Березы.
– Придется вплавь, – сказал Глеб.
– Ты что! Вода ледяная! Через минуту околеешь!
– Ничего, в одежде не так сильно прохватывает. И потом, может, здесь не глубоко и нам не придется барахтаться.
– Все равно не поплыву! Я даже не знаю, умею ли я плавать! – сопротивлялся вездеходчик, с опаской поглядывая на пса, который скалил зубы и грозно смотрел на него. – Что вы от меня хотите? – обращался Бармин сразу к псу и человеку. – Чтобы я утонул?
– Поплывешь. Выхода нет.
– Может, где-нибудь найдем брод, пока не поздно?
– Поздно! Поезд! – крикнул Донской и указал рукой в сторону горизонта.
Там, среди разноцветного ковра мхов и кустарников, тянулся бесконечно длинный состав. В кристальном воздухе тундры он казался игрушечным.
Держа над головами оружие и боеприпасы, беглецы бросились в реку, даже не почувствовав ожога ледяной воды. Они изо всех сил сопротивлялись напору течения и с трудом удерживали равновесие. Падать было нельзя. Река тут же подхватила бы их и, крутя в водоворотах, понесла.
Вода доставала им до коленей, порой прохватывая ледяными струями бедра. Казалось, до противоположного берега добраться будет не сложно. Важно было правильно выбрать маршрут и не торопиться, держась крупных валунов, небрежно разбросанных вдоль русла чьей-то гигантской рукой.
– Успеем на паровоз-то? – с надеждой спрашивал Донского повеселевший Бармин.
– Успеем! Еще время обсохнуть останется!
– Неужели поедем на Материк, к теплому сортиру? !
– Ледниковая речка-то! – крикнул Глеб, протягивая руку Бармину, который боялся отстать от Донского. – Сразу сон пройдет! Смотри на Серого и учись!
Собака перебиралась через поток вплавь, мощно работая лапами и прижимаясь к валунам. Донской шел от валуна к валуну, широко расставляя ноги и всей своей массой сопротивляясь давлению стремительного потока. Иногда он прижимался грудью к камню, чтобы передохнуть. Он уже миновал середину реки, и течение стало ослабевать.
И тут он совершил ошибку. Вместо того чтобы продвигаться к берегу, используя ту же тактику, он, промерзший до костей, потерял терпение и пошел напрямик. Ему казалось, что еще десяток шагов, и он войдет в тихую воду. Войдет и побежит к берегу – навстречу поезду, навстречу свободе…
Дно внезапно ушло из-под ног Донского. Мощная струя подхватила его и понесла, играя им, как тряпичной куклой.
На мгновение он обернулся и увидел, что Бармин, замерев, стоит у огромного валуна.
Несколько раз пенистая волна с головой накрывала Донского и швыряла о камни. Он даже не успел как следует испугаться…
Донского больше не било о камни; течением его вынесло на пологое место. После нескольких минут отчаянной борьбы с потоком ему удалось уцепиться за прибрежные валуны. Ноги были ватными и ни в какую не хотели подчиняться…
Он лежал на камнях и тяжело дышал, а мимо, гремя железом на стыках, шел товарняк. Необходимо было собраться с силами для последнего рывка. Понимая, что жизнь сейчас пройдет мимо вместе с этим поездом, пройдет, оставляя ему растущую тревогу и невесомый холодок смерти, дышащей в затылок, Глеб с криком поднялся на ноги.
Бросая вперед отяжелевшее тело и едва поспевая за ним свинцовыми ногами, побежал к поезду. Ему нужно было преодолеть подъем – взобраться на дамбу, где были проложены железнодорожные колеи.
Закрыв глаза и сжав зубы, он бросился на приступ. Казалось, еще немного, и он поднимется по насыпи и сможет перевести дух. Поезд едва тащился, и у Донского было достаточно времени, чтобы намертво вцепиться в какой-нибудь вагонный крюк и уехать из этого ада…
Неожиданно что-то ударило ему в челюсть.
«Я столкнулся с поездом!» – мелькнула шальная мысль.
Донской открыл глаза.
Над ним стоял парень в пятнистом комбинезоне. Он был насквозь мокрым – вероятно, только что переправился через реку. Ботинком парень наступил Донскому на руку, в которой тот сжимал оружие.