Весьма доходчивое объяснение заставило Шейлею задуматься, а потом уточнить:

— И вы, подобно этому человеку, недавно вкусили настоящего напитка?

— Можно сказать, я случайно наткнулся на его источник, — поправил я с улыбкой.

— И где же он находится? — рискнула поинтересоваться женщина, подключив к делу допроса ненавязчивую ласку.

— А вот этого я никому рассказывать не собираюсь, уж простите, — ответил я, чувствуя мягкие прикосновения пальчиков к своей коже.

— И я вас прекрасно понимаю, — прошептала Шейлея. — Кто же захочет делиться найденным сокровищем с остальными, рискуя потерять все.

Это она так тонко намекнула на нашу ночную прогулку? Ладно, не буду зацикливаться, так как тогда уже можно предположить в ее фразе завуалированную угрозу, а после остается только свернуть ей шею.

Дальнейшее было не так интересно. Хозяйка, сообразив, что расспросами от меня ничего не добьется, поумерила свое любопытство, а, видя, что я никак не реагирую на ласку, неспешно оделась и пожелала мне добрых снов. Ага, часа на полтора, так как ночь уже подошла к концу. Но, уже открыв дверь комнаты, она обернулась и сказала:

— А вы не думали, что спустя какое-то время этот человек может забыть вкус настоящего вина?

— Может, не спорю. Но даже тогда он вряд ли станет радоваться своей бурде, а позабытые ощущения великолепного напитка будут всю жизнь будоражить его воображение… Доброй ночи!

Шейлия закрыла дверь, а я еще полежал немного с открытыми глазами, размышляя о том, что вышло все довольно забавно. Я нашел сокровище Скряги, но вместе с этим понял, что лишился своего, и как его вернуть, даже не представлял. Вот только смеяться над этим мне вовсе не хотелось, поэтому, заведя свой будильник, я позволил подруге унести мое сознание прочь.

Утром меня разбудили душераздирающие звуки, в сравнении с которыми даже колокол Академии был не так ужасен. Помотав головой, я решил больше никогда не использовать звук своего будильника в качестве сигнала к подъему. Прикинув время по лучам бьющего в окно солнца, я быстро оделся и отправился в знакомую комнату освежиться, справедливо полагая, что завтрак уже проспал. Открыв дверь в душевую, я обнаружил, что она не пуста. Еще одна поздняя пташка, плескавшаяся в ванной, старательно отмывала от грязи свою густую шерсть. Поприветствовав блаженствовавшего Хора, смотревшегося в мыльной пене донельзя комично, я скинул шмотки и подставил тело горячим струям.

— И как тебе заведение? — поинтересовался демон.

— Нормально, — ответил я, формируя плетение для бритья, не забыв про ограждающий контур.

— Нормально? — удивленно переспросил Хор. — Я ожидал восхищения, восторга или нечто подобного, а для тебя, оказывается, это все — лишь норма?

— Хорошо, данный бордель — лучший из всех, что я когда-либо посещал в своей жизни. Доволен?

— Главное, что ты доволен, мне это и нужно было.

— Нет, я совсем не доволен, так как вчера выяснилось, что Шейлия слишком много обо мне знает. Хор, тебе что, больше потрепаться не о чем было, кроме как о новой знаменитости Академии? Демон выглядел весьма смущенным, но попытался оправдаться:

— Алекс, она никому ничего не расскажет.

— Так и рассказывал бы о себе, раз ей так доверяешь! Зачем мной было хвастаться? Нет, я понимаю, что после Скряги я — самая интересная тема для беседы за ужином, но выкладывать хозяйке борделя все, что знаешь обо мне, мягко скажем, неразумно.

— Во-первых, я ей выложил далеко не все, что мог бы, — возразил Хор. — Во-вторых, о себе я рассказал Шейлие уже давно, а в-третьих, как я уже говорил, она никому ничего не расскажет.

Хмыкнув, я принялся смывать пахучее мыло с кожи и констатировал, не желая больше бессмысленно препираться:

— Приятно видеть столь искреннюю веру в порядочность людей. А не боишься разочароваться?

— Не людей, а лишь отдельных представителей этой расы. И нет, не боюсь.

Ну, либо Шейлия действительно порядочный человек, хотя и родственница герцога, либо демон ошибся, настолько ей открывшись. Однако если доверять словам хвостатого, ничего опасного для меня он ей не сообщил. Но могу ли я сейчас это сделать? Поразмыслив, я решил, что ничего другого мне не остается. Хор уже вошел в число моих друзей, а друзьям доверять необходимо. Иначе какие же они, на фиг, друзья?

Уступив демону место под душем, я мельком оглядел его и так и не сообразил, что же в нем находят девушки. Строение тела в принципе от человеческого не сильно отличалось, разве что каркас мышц был немного рельефнее стандарта, шерсть также не привлекала взгляда, а в мокром состоянии вообще придавала Хору сходство с нечесаной дворнягой. В общем, наверняка противоположный пол привлекала лишь его характерная звериность, что объяснялось инстинктами, изначально заложенными в человеческом геноме, а совсем не красота. От демона не укрылся мой взгляд. Весело оскалившись, он спросил: