— Господин Дракон, я могу надеяться, что тот человек, о котором вы рассказывали, не станет совсем отказываться от вина, надеясь ожиданием обострить свои ощущения? Задержавшись на пороге, я обернулся и ответил с улыбкой:

— Такая мысль приходила ему в голову.

— Значит, я вас больше никогда не увижу?

И зачем ей меня видеть? Любопытство покоя не дает, или понравились наши ночные упражнения? Поразмыслив, я решил не рубить сплеча и ответил:

— Если я решу посетить Кальсот, то обязательно наведаюсь сюда.

— Я буду ждать вас, господин Дракон, — тихо сказала Шейлия.

— Для вас просто Алекс, — отозвался я и вышел из борделя.

Друзья моих друзей — мои друзья? Или я что-то путаю? Во всяком случае, хозяйка борделя только что продемонстрировала мне намерение подружиться, а судя по ее эмоциям, оно было весьма искренним.

— Что за человек? — полюбопытствовал демон, направляясь со мной к городским воротам.

— Не важно. Мы с Шейлией ночью не только в постели кувыркались, но и всякие байки рассказывали… Стой, не нужно так спешить.

— Но мы же можем опоздать!

— Успеем! Сейчас важнее послушать, что в городе творится.

А Кальсот гудел, как потревоженный улей. Многие горожане стояли на улицах небольшими группками и вовсю обсуждали случившееся сегодняшней ночью. Замедлив шаг, я прислушивался к разговорам и доносившимся обрывкам фраз.

— …нашли сокровища! Вот повезло командиру! Теперь наверняка вместе с парнями службу оставит и заживет на широкую ногу.

— Ага, если с начальством поделится, а то ведь…

— …драка была знатная, людей перебили много. Поговаривают, Седой сейчас в ярости, потеряв лучших людей, и грозится отомстить Беспалому.

— Да, наверняка в городе теперь снова покоя не будет, а нам…

— …золота многие тыщи, а ценности вообще мешками выносили! Сам видел!

— Хорош заливать, ты ведь в это время с Лекошей развлекался! Не мели попусту, лучше…

— …отряд Лемеса сразу бросился на крики, а прибыв на место, застукал там людей Лишка-убийцы. Совсем страх потеряли гильдейцы, в открытую орудуют и никто им не указ.

— Ну, граф вскоре наведет порядок…

— …а в доме-то с полсотни трупов обнаружили, наверное…

— …сестра говорит, что душа Сровина наверняка сторожила сокровища, и теперь будет мстить всем тем, кто их нашел.

— Спаси их Единый от такой напасти! Воистину, проклятое золото потревожили и лучше бы ему лежать…

По мере приближения к воротам общая картина вырисовывалась более-менее четко и никаких упоминаний о том, что в доме Скряги побывал кто-то еще, забравший большую часть клада, я не слышал. Но вздохнуть спокойно мне мешало отсутствие любого упоминания о кладбище, а ведь к этому времени его разгром давно должны были обнаружить. Но никто не жаловался, что вандалы совсем озверели и не дают человеку спокойно в могиле полежать, никто не обсуждал проделки неведомых некромантов, а это весьма настораживало.

Когда мы вышли из ворот, у меня мелькнула мысль смотаться на кладбище и посмотреть на него при свете дня. Но, взглянув на солнце, я понял, что тогда мы точно опоздаем в Академию, и решил отказаться от этой идеи. Все-таки направление на общественные работы еще больше развяжет Керисану руки, а отсутствие слухов о кладбище могло банально объясняться тем, что никто на него пока не обратил внимания. Или обратил, но так и не удосужился связать это со случившимся в городе. В любом случае от нас уже ничего не зависело.

Чтобы успеть к назначенному времени нам пришлось пробежаться. Заодно я отметил, что Хор обладал немаленькой физической подготовкой, поэтому точно не боялся занятий с мастером Васлишем. Всю дорогу он выдерживал ровный темп, несмотря на бурную ночь, да и еще успевал костерить меня за любопытство, задержавшее нас в Кальсоте. Но ворот Академии мы достигли вовремя, предъявили свои вольницы и распрощались со свободой. До следующего раза. Первым делом мы отправились в нашу комнату, где я с большим удовлетворением привел свою кровать в приличный вид, расстелив на ней купленную перину и даже опробовав ее мягкость. Хор лишь посмеивался, глядя на мою довольную физиономию.

Долго разлеживаться я не стал и отправился в библиотеку, где с помощью ускоренного восприятия загрузил в свою память несколько десятков томов с боевыми и защитными плетениями, надеясь ночью в них разобраться. А когда мой желудок напомнил о своем существовании, я перекусил в столовой, снова сходил к себе, взял купленные у травниц ингредиенты и отправился к Велиссе. Та весьма обрадовалась, но я так и не смог определить, чему — моему появлению или запасу редких компонентов, к которому она тут же попыталась положить свои загребущую ручонки.