Среди полутора десятков адептов оказались и мы с Хором, виноватые больше остальных. Нет, не мы устраивали пожары и наводнения, просто наша комната волею случая привлекала наибольшее внимание окружающих, поэтому и стала очагом распития крепких алкогольных напитков, причем без нашего на то желания. В результате длительного разбирательства, проходившего при участии Керисана, виновные так и не были найдены, поэтому ректор принял мудрое решение наказать всех вызванных на ковер. Кое-кто получил назначения на общественные работы, кое-кто выговоры, а некоторые, в том числе и мы с демоном, в одночасье лишились всех заработанных тяжким трудом вольниц. В общем, хорошо погуляли!

Хор был весьма недоволен приговором, и пока ректор читал нам соответствующую случаю нотацию угрюмо сопел рядом. А когда мы были отпущены восвояси с наказом больше такого не учинять, решил даже пожаловаться на отсутствие в жизни справедливости Кисе, дожидавшейся нас в приемной. Кстати, она ночью поступила мудрее всех, слиняв с некоторыми своими подружками задолго до того момента, когда мы послали неизведанными тропами неожиданно появившегося коменданта, и уж конечно до начала гениального эксперимента по расширению внутреннего пространства общаги, в результате чего та обзавелась симпатичными дырами в крыше.

Вампирша не стала сочувствовать несчастному демону, больше всех переживавшему из-за потери вольниц, а лишь философски заметила:

— Все могло быть намного хуже. Особенно если бы вы поддержали идею Ваха и отправились в лабораторию готовить новую порцию напитка Алекса. Вот тогда бы одними вольницами отделаться вам точно не удалось бы.

— А я что-то такого совсем не помню, — задумчиво пробормотал я.

— Еще бы! — усмехнулась Киса. — Ты же в этот момент вдвоем с Фаррадом ушел экспериментировать с коконом Шавеха, утверждая, что тот никак не сможет выдержать два каких-то огненных смерча сразу. Подозревая неладное, я уточнил:

— А мы случайно не в туалет направились?

— Да кто тебя знает! Я в это время уговаривала Хора оставить наутро хоть каплю лимэля, поэтому не видела, где вы проводили свои эксперименты. Но одно могу сказать точно — вернулся ты, в отличие от Фаррада, крайне недовольным.

Припомнив вид разрушенного сортира, я понял, что кокон Шавеха, взламывающийся без особого труда любой моей отмычкой, оказался поразительно устойчивым к воздействию энергонасыщенных плетений. Но еще я сообразил, что Хору об этом лучше не рассказывать, а то еще обидится. Так, все! Хватит! С пьянками пора завязывать, иначе мы такими темпами Академию умудримся разрушить, а потом утром, проснувшись на ее руинах с дикой головной болью, будем вместе мучительно вспоминать, кто же это так постарался.

В общем, второй этап соревнований подошел к концу, и жизнь возвращалась к привычному ритму. Возобновились занятия, а у моей группы даже добавились несколько новых дисциплин, с которыми я принялся разбираться. Но это был еще далеко не конец. Надвигалась Игра, которая стала у адептов главной темой для обсуждения. Все увлеченно спорили, кто же примет в ней участие и выдвигали самые различные кандидатуры, втайне надеясь стать одной из них. Даже ставки делали, дожидаясь окончательного решения деканов.

Кончилось все дело тем, что в один прекрасный день меня прямо во время лекции по истории магии вызвал Ризак. В его кабинете обнаружились Лихош с одним из своих приятелей, какой-то боевик с четвертого цикла, Киса, Хор и их одногруппник, отличавшийся весьма и весьма развитой мускулатурой. Хмыкнув и подивившись критериям отбора магистра, я стал поджидать удобного момента, чтобы попытаться отмазаться от сомнительной перспективы участия в Игре. Декан, оглядев нас, сказал с веселой улыбкой:

— Как вы наверняка уже догадались, я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что именно вы будете отстаивать честь нашего факультета в предстоящей Игре. На следующие две десятицы вы получаете право свободного посещения лекций и беспрепятственного выхода за стены Академии для тренировок. Я рассчитываю, что за это время вы успеете усвоить все правила Игры, приобрести навыки работы в команде и в итоге выступить весьма достойно. Как вы прекрасно знаете, победителям достанется слава, солидное денежное вознаграждение и две десятицы отдыха. Я думаю, ради этого стоит потрудиться.

— А от участия в Игре можно отказаться? — поинтересовался я, дождавшись паузы. Ризак посмотрел на меня с немалым удивлением, а потом уточнил:

— Тебя это интересует лишь теоретически, или ты действительно не хочешь принимать в ней участия?

— Второе.

— Но почему?

— Потому что мне совсем не хочется терять время на тренировки. Лучше я займусь чем-нибудь более полезным, — решительно ответил я.

— Разве тебя совсем не привлекает возможный приз в случае победы? — не оставлял надежды декан.

— Нисколько.

— То есть, ты хочешь, чтобы я срочно подыскал тебе замену?

— Да.

Ризак задумался, наверняка просчитывая вероятные мотивы моего отказа и пытаясь просчитать неведомую интригу. Видя его реакцию, я ухмыльнулся и подумал, что не я один привык предполагать худший вариант и искать сложные объяснения простой ситуации. Ведь я совсем не хотел своим отказом привести боевиков к поражению, мне просто было лень участвовать в этой дурацкой затее. Да, посмотреть я бы на нее не отказался, и даже чуток поболел бы за наших, но две десятицы трудиться ради развлечения остальных… Нет, это без меня!