Оглядев остальных игроков, я понял, что все они удивлены моим поведением не меньше магистра. Еще бы! Тут такая превосходная возможность получить не только освобождение от надоевших лекций, но и приз в случае победы, который обещает быть немаленьким, а я отказываться надумал. Да ради одной только возможности получить отпуск многие будут день и ночь тренироваться, а мне, видите ли, времени жалко! И только друзья, успевшие изучить меня лучше остальных, глядели с пониманием, но все равно никак не одобрением.

— Знаешь, на моей памяти еще никто не отказывался от Игры по собственному желанию, — наконец нарушил затянувшееся молчание Ризак. — Многие наоборот, частенько упрашивали меня принять их в команду задолго до начала соревнований. Однако тебя, как я вижу, уговаривать будет бесполезно, поэтому мне ничего не остается, кроме как взять на освободившееся место Майлу.

— Спасибо, — радостно отозвался я. — Значит, мне уже можно вернуться на занятие?

— Да, иди. Только вечером не забудь заглянуть, поговорим о практическом применении твоих наработок с защитой.

Коротко поклонившись, я покинул кабинет декана, ликуя, что все оказалось так просто. Я ведь заранее приготовил пламенную речь, предполагая, что придется долго уговаривать Ризака, но она даже не понадобилась. Видимо, магистр по моим эмоциям сообразил, что я не отступлю, поэтому не стал пытаться меня переубеждать. Однако вечером за ужином мне пришлось сперва подробно объяснять друзьям, почему я отказался, а потом повторять эти же объяснения на бис для Ризака. Тот никак не мог понять, почему мне не нужны не только слава и деньги, но и продолжительный отпуск, но потом все же признался, что очень на меня рассчитывал. Я только извинился за то, что не оправдал надежд, подвел команду и все прочее, но менять свое решение и не подумал.

А потом потянулись обычные учебные будни. Я снова целиком отдался занятиям, совершенствуя свои знания и умения. И хотя на стихийном фронте перемен замечено не было, я не оставлял надежд и попыток овладеть чем-нибудь еще кроме воздуха. Остальные предметы покорялись мне без труда, и даже теория магии, раньше казавшаяся такой бесполезной и непонятной, внезапно обрела глубокий смысл. С Хором и Кисой я теперь виделся редко, так как они целыми днями пропадали на тренировках, а вечером были настолько уставшими, что никакого желания затевать разговор не выказывали. Я прекрасно понимал их занятость и совсем не настаивал на общении, но спустя полторы десятицы от начала тренировок произошло событие, пошатнувшее привычную жизнь нашей троицы.

Вечером после занятия с Массвишем я вернулся в общагу и увидел лежавшего на кровати Хора, который внимательно рассматривал потолок и совсем не отреагировал на мое приветствие. Сперва я не обратил на это внимания — ну устал сильно, с кем не бывает? Но когда прислушался к его чувствам, то нашел в них острую боль, обиду и безразмерную печаль и понял, что с другом не все в порядке. Надо отметить, что Хор с Кисой в последний месяц, следуя моему примеру, совсем перестали носить амулеты, скрывающие эмоции, что здорово помогало нам в общении, и кроме того оказалось весьма приятным. Причем как мне, так и нелюдям. Они как-то признались, что без этих глушилок чувствуют себя намного комфортнее и лучше понимают собеседника. Именно поэтому я в тот момент смог ощутить неладное в чувствах демона и обеспокоенно спросил:

— Что случилось, Хор? Он поглядел на меня покрасневшими глазами и глухо ответил:

— Моя мать умерла. К такому повороту я был совсем не готов, поэтому лишь глупо спросил:

— Как?

— Мне сказали, что она покончила с собой.

Я ничего не мог придумать лучше, чем положить руку демону на плечо и сказать:

— Держись, друг.

И вдруг Хора словно прорвало. Он вскочил с кровати и стал метаться взад-вперед по комнате, яростно размахивая хвостом и бормоча:

— Но этого не может быть! Я знаю свою мать, она никогда бы не бросила Алишу… Это неправда!.. Все подстроено!..

Речь демона то и дело прерывали слова неизвестного мне языка, а когда она окончательно превратилась в глухое рычание, я поймал Хора за рукав и решительно усадил на кровать.

— Успокойся! Возьми себя в руки! Может быть, это все действительно неправда и твоя мать сейчас жива-здорова.

Но мои попытки привести его в чувство принесли обратный результат. Демон сник, опустил глаза в пол и безжизненным голосом произнес:

— Нет, об этом мне сообщил мой друг. Он не стал бы врать… Но как же она могла?

Хор замолчал, уставился в одну точку и больше не реагировал на все мои попытки его разговорить. Я прекрасно понимал, что из такого состояния демона срочно нужно было выводить, так как он вполне мог бы сделать какую-нибудь глупость или вообще разочароваться в жизни и последовать за матерью. Поэтому я нашел подходящее решение проблемы, выпрыгнул в окно, полагая, что за минуту моего отсутствия ничего непоправимого не случиться, а потом помчался в лавку. Там я быстро и не торгуясь приобрел у хозяина литр ягодной настойки, которая очень напоминала крепчайший самогон, и вместе с ней вернулся в общагу.