Другие причины его поведения далеко искать не нужно. Первая — он является признанной звездой Академии, которая не потерпит конкуренции на своем небе и естественно пытается избавиться от новичка, который в первый же день заставил о себе говорить. Вторая — он просто хочет поединка со мной, чтобы оценить мои возможности и навыки, тем самым просто подыскав себе хорошего противника. Ну и напоследок можно подумать о том, что это какая-то хитрая подстава, которая была организована Керисаном и имеет гораздо более глубокие корни.

В любом случае поединок с ним не принесет мне победы, потому что в схватке с конструктором я потеряю свое главное преимущество — скорость создания плетений, да и еще интуиция подсказывала, что мне с ним не совладать при всем желании. Но я знал, что не все победы ведут к достижению цели и не каждое поражение является фатальным, поэтому решил рискнуть и разыграть свою партию с весьма далеко идущими последствиями. Да, в любой другой ситуации я наверняка бы отказался от поединка и послал вызывальщика подальше, но меня очень заинтересовали его глаза, выдававшие истинные чувства, скрытые примитивным амулетом, поэтому я также улыбнулся конструктору одними глазами и заявил:

— Я принимаю вызов. Подходи после второго занятия к тренировочной площадке. Только не спеши, мне перед тобой еще нужно будет провести два поединка.

Посчитав разговор оконченным, я вернулся к супу, а адепт в черной форме пафосно ответил:

— Я приду. И молись, чтобы к тому времени ты был еще жив!

Переигрываешь, конкретно переигрываешь, подумал я, краем глаза наблюдая, как конструктор развернулся и вышел из столовой, пройдя через коридор почтительно расступившихся адептов. Постепенно все помещение опять заполнилось гулом возбужденных голосов, начавших обсуждать произошедшее, а я подумал, что пообедать сегодня мне вряд ли удастся.

— Скажи, ты действительно надеешься победить Фаррада? — внезапно спросила вампирша.

— Нет, — честно ответил я, жуя корку. — Мне он не по зубам.

Действительно, моя интуиция честно об этом предупредила, поэтому я четко осознавал, что этого противника я могу только убить, но никак не победить в честном поединке.

— Тогда почему же ты согласился? — уточнила девушка.

— Потому что он сильный противник с другого факультета, да и старше меня, по-моему, на цикл. У него точно можно многому научиться, а вот если всегда выбирать себе заведомо слабых противников, то в развитии наступит остановка, а потом начнется регресс, который приведет к гибели. А умирать я пока не хочу.

— Ну, могу тебя огорчить, — фыркнула девушка. — Ты умрешь именно сегодня. Фаррад обучается на пятом цикле и уже год считается самым сильным поединщиком в Академии. Он от тебя оставит только пятно на площадке!

— Что, неужели он убивает всех своих противников? — уточнил я. Вампирша хмыкнула и ответила:

— Нет, тогда бы в Академии остались бы одни преподаватели. Но на его счету уже двадцать отсидок в карцере.

Как я понял из законов, карцером здесь наказывались только те, кто намеренно допускал убийство на поединках, так что результат действительно был впечатляющим. Но я продолжал надеяться, что благодаря точному расчету мне повезет, и ответил:

— Тогда наверняка он не захочет попасть туда в первый же учебный день.

Доев свой суп, я принялся за яблоки, хрустя сочной мякотью под внимательным взглядом вампирши. Спустя минуту, почти справившись со своим завтраком, девушка вдруг сказала:

— Знаешь, я впервые вижу человека, который настолько не боится умереть. Ты, наверное, дурак?

— Именно так я и сказал Хору, — кивнул я. — Только вот он сперва отчего-то не поверил, а потом еще и обиделся вдобавок, хотя я ведь его честно предупредил.

— Так вот почему ты не испытываешь страха перед вампирами! — улыбнулась девушка.

— Нет, совсем не поэтому, — ответил я. — Просто в детстве я много разных сказок читал про всяких воинов, злодеев, драконов и прочую ерунду. Так вот, одними из моих любимых персонажей были вампиры и оборотни, потому что они описывались сильными, ловкими и невероятно живучими. Правда, наверняка это все выдумка, если судить по тебе. В тех книгах говорилось, что вампиры опасаются серебра, осины, солнечных лучей и питаются только кровью, но…

— Вот чушь! — хмыкнула вампирша, перебив меня. — Ничего из того, что ты перечислил, мы не боимся! — (в этот момент я подумал, что правильно сделал, не став включать в этот список чеснок, крест и святую воду). — Да и сам подумай, если бы мы питались только кровью, то через полсотни лет в мире никого бы не осталось кроме вампиров. Нет, кровь нам нужна, но не так часто. Всего несколько раз в месяц. Да и досуха мы никого не выпиваем.

Положив огрызок на тарелку, я взял в руки еще одно яблоко и, раз пошли такие откровения, спросил: