Шрифт:
11 часов 40 минут. Зэки появились в парке.
11 часов 45 минут. Дядя Саша вызвал милицию.
12 часов 00 минут. «Молодые орлы» устроили «бега» на детских «лошадках».
Дядя Саша с топором наперевес спрятался в кассе.
12 часов 40 минут. Насладившись «гонками по пересечённой местности», уркаганы направились в детский кинотеатр и заставили киномеханика прокрутить для них несколько серий популярного мультсериала «Ну, погоди!». Когда на экране появились бобры в милицейской форме, урки стали палить из «пушек» и бросать в ментов «перья».
13 часов 10 минут. Дядя Саша позвонил в милицию во второй раз.
13 часов 30 минут. Зэки спустились к заснеженной полянке, на которой играл духовой оркестр, и заставили пожилых лабухов исполнять блатные песни (трубы, тромбоны, кларнеты, туба, большой барабан — и «Пердячий пар, юрцы и вошляки, Я первый срок мотал…», — это… сам себе завидую, что слышал).
14 часов 00 минут. Дядя Саша позвонил в милицию в третий раз.
14 часов 05 минут. Сдали нервы. Я подошёл к самому авторитетному зеку и очень интеллигентно попросил его с подельщиками удалиться.
Пахан вдавил мне в живот пистолет, а его товарищ, размахивая ножом, заорал:
— Шмаляни в него, суку! Шмаляни!
Я осознал свою неправоту, извинился и отошёл в сторонку.
14 часов 15 минут. Пахан, под аккомпанемент духового оркестра, спел песню «За фабричной заставой».
14 часов 25 минут. Зэки удалились.
14 часов 45 минут. В здание конторы, крадучись, пробрался одинокий милиционер, спросил: «Как обстановка?», сказал: «Если что — звоните!», сел на трамвай и уехал.
30 декабря. Мне повысили зарплату на пять рублей.
31 декабря. Уволился.
…Первого января заскочил на работу к сводному брату. Поздравил с Новым годом.
Он сказал:
— Уволился?
Я сказал:
— Ага.
— Хочешь у меня работать?
— Не понял…
— Здесь, в пуско-наладке…
— А кем?
— Слесарем-наладчиком.
— В смысле?..
— Проверять «уровень шума» и «степень освещённости».
— Ты шутишь?
— Будешь занят четыре-пять дней в месяц. Остальное время — твоё.
— А что, за такое платят?
— Платят. Двести пятьдесят рублей. Блатным. Иди — получай командировочные.
Строгий гусь шатался по двору и безмятежно чистил перья. Я догнал его и пригнул к земле, гусиная голова треснула под моим сапогом, треснула и потекла. Белая шея была разостлана в навозе, и крылья заходили над убитой птицей.
Исаак Бабель, «Мой первый гусь»Город Путивль Сумской области знаменит не только плачем Ярославны — жены князя Игоря. Этот древний город примечателен также тем, что в его окрестностях водятся самые упитанные и ценные с гастрономической точки зрения индюки и гуси.
Именно в Путивль, спустя восемь веков после похода Игоря Святославовича на половцев, попали три командировочных: армянин, татарин и еврей.
Помимо задач, поставленных перед нами родным пуско-наладочным управлением, мы преследовали ещё две личные цели: посмотреть финал «Кубка Кубков» по футболу и купить трёх гусей и столько же индюков, чтобы достойно встретить праздник «Седьмое Ноября» — годовщину Великой Октябрьской Социалистической Революции.
После безрезультатных поисков вала, на котором причитала Евфросиния Ярославна, мы затарились водкой и поселились в гостинице. Вечером в холле перед калечным телевизором собрались болельщики. Кроме армянина, татарина, еврея и сисястой администраторши, все они были потомками гордых грузинских князей: в этот вечер играло тбилисское «Динамо».
Футбол выдался успешным: динамовцы взяли Кубок.
Их земляки ликовали. Национальный герой Колхиды комментатор Котэ Махарадзе в восторге кричал:
— Ликует вся Грузия! Ликует весь Советский… весь советский… любители футбола!..
Грузины стреляли «Шампанским», произносили короткие, но ёмкие тосты и по очереди предлагали администраторше, ставшей «королевой бала», «пламенную кавказскую любовь».
В этот вечер и в эту ночь мы растворились в грузинских песнях, «Советском Шампанском» и гостиничных клопах.
На следующий день, произведя сложные пуско-наладочные работы, мы отправились покупать птиц. Поторговавшись для приличия с аборигенами, мы купили трёх симпатичных индюков и трёх не менее симпатичных гусаков, засунули их в багажник и повезли домой.
Сидя на заднем сидении «жигулёнка», я вдруг понял, что и гуси, и индюки совершенно живые, а для приготовления индюшиных котлет и гусиных шкварок их нужно, как минимум, забить. Я крепко задумался.
В унисон с ходом автомобиля впереди покачивались уверенные спины моих попутчиков, а в зеркало заднего вида на меня поглядывали две пары глаз. И тут я с роковой неотвратимостью осознал, что убивать несчастных птиц придётся именно мне. Я как-то сразу взмок, и капельки пота по-пластунски поползли по моим глазам.