— Спасибо за подарок. А я думала, что ты забыл, что у меня был нож.

— Помнится, что у тебя и автомат был, правда, хреновенький.

Он протянул ей LR300. Она взяла его и погладила.

— Красивый. Как игрушка. А патроны?

— Пять магазинов. Думаю, что хватит, если не будешь стрелять длинными очередями. Ну, а если истратишь все патроны, то вот тебе пистолет и три обоймы к нему, на всякий пожарный.

У стены, где лежали бандиты, послышалось шевеление.

— Хмурый! — Голос Борова был напряжен. — Всем подарки раздаешь. А с нами что будешь делать?

— И тебе, Боров, подарок будет. За то, что честно на вопросы отвечал. Когда мы уйдем, вы спуститесь вниз, перережете шнурки и свободны. Можете сходить в лабораторию. Там полно разного хабара. Сможете утащить все, то денег хватит на всю жизнь. Можете валить из Зоны. Можете, конечно, оставаться в Зоне, но мне на глаза не попадайтесь.

— Так ты, что? Всех завалил, что ли, в лаборатории?

— Троих оставил в клетке. Они продолжают свои опыты. Только уже над самими собой. Так! Все! Теперь тихо! Мы кушать будем. Если испортите аппетит, то я могу и передумать.

— Мы тоже есть хотим. — Это Куцый подал свой голос.

— В схроне поедите, когда мы уйдем.

— Боров! — Куцый перешел на шепот. — А в схроне тоже хабара немерено. Мы с тобой теперь единственные наследники. Ох ни хрена, привалило!

— Заткнись, Куцый! Дай им поесть.

— Куда ты теперь? — Хмурый стоял напротив Светланы, держа на левой руке Машу, а в правой руку Сережи. Друг стоял притихший и, тоже смотрел на нее, снизу вверх. Маша скривила губы, готовая заплакать. Тетенька ей понравилась, и она не хотела с ней расставаться.

— Не знаю. Я одна осталась. Нашу деревню натовцы разгромили. Они с вертолетов… — Она замолчала, опустила голову и зашмыгала. — Все разбежались. Я через три дня вернулась, а там уже все с землей сравняли. Что-то строят. Палатки ставят. Я по лесам полазила и никого наших не нашла. Ни живых, ни мертвых. Может кто и спасся, только где они теперь.

— А оружие где взяла?

— Так, до натовцев, рядом с нами русские стояли. Мы с ними торговали. Мы им артефакты, а они, что нам нужно было. А ведь они нас предупреждали, что их натовцы меняют. Только мы подумали, что никакой разницы не будет. Вот тебе и не будет!

Она опять зашмыгала.

— Так может с нами в Росток? Бармен квартиру какую-нибудь покажет. Обживемся. Будешь мне сестрой. Да и за ребятишками глаз нужен. А мне ходить надо. Я не смогу быть с ними постоянно. Ну? Свет? Соглашайся!

— Мне тоже ходить надо! — Сережа дернул Хмурова за руку. — Я не собираюсь сидеть в какой-то квартире с бабами.

Хмурый со Светой посмотрели друг на друга и засмеялись.

— И ничего смешного не вижу. — Сережа, в знак протеста, выдернул свою руку из руки Хмурова.

— Пока стрелять не научишься, никуда ходить не будешь. Придем в Росток, выберем пистолет и ящик патронов. И будешь учиться.

— Что! Целый ящик патронов?

— Да! Только стрелять будешь под моим присмотром. Договорились?

— Ну ладно. Договорились. Потерплю.

— Вот и отлично! А теперь бери Свету за руку и пошли в Росток. Делим обязанности: ты отвечаешь за безопасность Светы, а я за безопасность Маши.

Он посмотрел на Светлану и подмигнул ей.

До пакгауза дошли без приключений. Маша, на руках Хмурова, играла куклой, Друг ловил по кустам крыс, а Сережа объяснял Свете, как надо стрелять из пистолета, который ей подарил дядя Хмурый. На вопрос Светланы: «Откуда он все это знает?», он серьезно ответил:

— Что я, из пистолета ни разу не стрелял, что ли!

Потом посмотрел на Хмурова, мол, не переборщил ли он. Но Хмурый его не выдал, а наоборот, сделав серьезное лицо, кивнул в знак согласия. И Сережа, заручившись поддержкой Хмурова, стал говорить о положении рук при стрельбе, как дышать, куда смотреть, как нажимать и т. д. Светлана еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, но малец не замечал этого. Иногда он вырывал руку, чтобы лучше показать, но Хмурый сразу же говорил:

— Сережа! Держи Свету за руку! Не хватало еще, чтоб она упала и разбила нос.