По дороге им попадались группы мутантов, которым, похоже, не было никакого дела до людей. Перед выбросом, животные меняли территорию обитания. Попалось одно огромное животное, похожее на медведя, только в полтора раза больше и с клыками в сорок сантиметров длиной. Девушки шарахнулись от него в сторону, но зверь не обратил на них никакого внимания. Хмурый решил расспросить, позже, у них об этом звере.

К схрону Хантеров они подбежали, когда вокруг уже была звенящая тишина. Вот-вот должен был произойти выброс. Проныра нашел вытяжку и, прильнув к ней, заорал:

— Пахан! Это я, Проныра! Открой! Со мной Хмурый с людьми. За ночлег готов заплатить артефактами. Штуку за человека. В противном случае поклялся уничтожить всех.

После небольшой паузы из вытяжки раздался голос:

— А где он собирается выброс переждать?

— Пахан! Не глупи! Он местный и выбросов не боится. И слово свое держит.

Опять пауза. Потом люк, замаскированный под пень, откинулся, и оттуда крикнули:

— Заходите!

Хмурый взял в руку гранату, выдернул чеку и стал спускаться в землянку. Когда он спустился на земляной пол, то молча показал гранату и чеку. Здоровенный Хантер, так же как и он, молча кивнул головой, что все понял. Хмурый поднял голову и крикнул:

— Спускайтесь все.

После этого, он подошел к Хантерам и сел рядом с ними на матрас. В землянку, один за другим, стали спускаться люди. Последним спустился Проныра, держа в руках Друга. Он закрыл за собой люк и закрепил его цепью за мощный крючок. Теперь люк снаружи открыть было невозможно.

— Проныра! — Пахан подошел к столу, сел на лавку и жестом пригласил Хмурова присесть рядом. — Ты за сколько нас продал ему? — Он кивнул на Хмурова.

— Погоди, Пахан. — Хмурый вставил чеку в гранату, убрал ее и положил руку на плечо главаря. — Он тебя не продавал. Я, еще днем, срисовал твою землянку. Три охранника. Вот карта, на ней все отмечено.

Он положил на стол карту. Пахан внимательно рассмотрел ее и кивнул головой.

— Все верно. Ну ты спец! Главное мои идиоты ничего не заметили. Убери свою бумажку. Ладно. Проехали. Ты где Проныру подцепил?

— У миротворцев в клетке.

— Ты, что, их всех замочил?

— Нет. Они в бункер спрятались.

— А если бы у них секрет был?

— У меня тоже свои секреты есть.

Пахан замолчал. Потом немного погодя, достал из рюкзака бутылку водки и поставил на стол. Посмотрел на стоящих у стены гостей и сказал:

— Давайте все к столу. Выпьем за знакомство и необычность ситуации. Хмурый здесь, а мы живые. Такого я про него не слышал. Хотя нет! Борова с Куцым ты отпустил. Да?

— Да.

— Да-а-а. Сильная команда у Борова была. Не повезло им. Напоролись на тебя. Хотя может и повезло. Ты их, по-моему, озолотил.

— За честность и озолотить не грех.

— Иногда вероломство награждается лучше.

— Иногда. А честность награждается всегда.

Все, кто пришел с Хмурым, расселись за столом. Проныра и Пахан так же сидели с ними. Остальные четверо бандитов остались сидеть на матрасах. Хмурый сидел спиной к ним. Он обернулся и посмотрел на Хантеров.

— А команда твоя что же…?

— А они уже перекусили. — Пахан посмотрел на своих парней. — А много есть вредно. Ха-ха-ха! Бдительность теряется.

Слегка тряхнуло.

— Началось. — Пахан взял в руки бутылку водки. — Пора и нам начинать.

Хмурый услышал у себя за спиной легкое шевеление и мгновенно по позвоночнику пополз холод. Напротив него сидели Проныра с Философом. Глаза их, вдруг начали удивленно расширяться. Хмурый не стал искушать судьбу.

Он оттолкнулся ногами от земляного пола. Скамейка под ним начала падать вместе с сидящими на ней девушками и Паханом. Хмурый выгнул спину назад. В падении, он вынул пистолет, а правой рукой ударил Пахана по кадыку.

Хантеры начали передергивать затворы.

Хмурый упал на пол и выстрелил в голову самому проворному бандиту. Потом в стоящего рядом с ним. Третьим был Хантер, направляющий ствол на Хмурова. Четвертый не стал целиться. Он уже понял, что они проиграли и выстрелил просто так, от страха или от безысходности. Этого уже не суждено было узнать, потому что Хмурый выстрелил ему в голову два раза. На всякий пожарный.

В схроне стало тихо. Так тихо, что было слышно, как дрожат девушки, упавшие на пол. Еще кто-то простонал.

Хмурый быстро вскочил на ноги и посмотрел в сторону Проныры с Философом. В ту сторону стрелял последний бандит.

Философ сидел так же, как до стрельбы. Только глаза были распахнуты до предела и рот раскрыт. А вот Проныра чувствовал себя неважно. Лицо его было цвета сырого асбеста. Глаза сильно зажмурены, а правая рука ухватилась за левое плечо и сквозь пальцы просачивалась кровь.