— Ладно, Лис! — Хмурый хлопнул его по спине. — Не тушуйся. Что сделано, то сделано. Назад не вернуть. — Лицо, его, вдруг приняло суровое выражение. — А жаль! И я сделаю все, чтобы они пожалели о содеянном!

— Ты не исправим Хмурый. — Доктор произнес это с горечью. — Нельзя мстить. Это грех!

— Кто тебе сказал такую дурь, док?

— Это сказал Иисус Христос! Он велел любить своих врагов!

Хмурый вперил в доктора свой взгляд. Холодный, буравящий, жуткий. Доктор не испугался, но почему-то пожалел, что высказался на счет мести.

— Велел? — Взгляд Хмурова начал давить. — А кто он такой, чтобы мной повелевать?

Доктор растерянно посмотрел на Серого. Тот наклонился к нему и тихо прошептал:

— Он знает про Иисуса. Он хочет знать ваше мнение.

Док кашлянул, оттянул от тела прилипший халат, глубоко вдохнул, собираясь с силами и промямлил:

— Христиане его считают богом.

— А ты, док? Кем, ты, его считаешь?

Доктор молчал. Все сидели, почти не дыша. Даже химера, всегда считавшая себя полностью независимой, боялась привлекать к себе внимание. Она не знала Иисуса. Но ей было жалко доктора. Доктор был очень добрым человеком и не заслуживал того, чтобы на него нападали. Но и Хмурый был прав. Почему он должен слушать какого-то Иисуса? Почему, этот Иисус, не приказал тем, на «Выжигателе», любить Хмурова, ее, Серого и многих других? Нет. Похоже, что сегодня не доктора день.

— Почему молчишь, док? — Хмурый ждал. — Ну хорошо. Тогда скажу я. Бог! Это тот, кто создал мироздание; тот, кто создал человека; тот, кто запустил в свое творение законы существования. Его называют по-разному. И Богом, и Аллахом, и Эволюцией, и Великим Взрывом. У него много имен. Но Иисусом его никогда не звали. И только Бог может мне указывать. Он и указывает мне и другим. Указывает своими законами.

Хмурый закурил. Посидел немного помолчав и продолжил:

— Можешь мне объяснить? Почему маленький ребенок, бьет дверцу шкафа, если он об нее стукнулся? Почему? — Он смотрел на доктора, но тот молчал. — Потому что закон мироздания велит ему отомстить. Он еще глупый и ничего не понимает. Но между местью и любовью, он выбирает месть. А любовь он проявляет только к тем, кто любит его. Физики трактуют этот закон примерно так: «Сила действия равна силе противодействия». Поступая по-другому, мы нарушаем закон, а значит должны быть убраны, чтобы не мешать развитию. — Он опять замолчал на немного. — Иисуса, между прочим, и убрали. Хотя, мое мнение, что весь Новый Завет, это сплошная подтасовка. Истина лежит в подвалах Ватикана.

— А ты не боишься наказания за свои слова?

Хмурый посмотрел на Аборигена.

— Ты, Абориген, имеешь в виду, что Иисус отомстит мне за мои высказывания?

— Да.

— Если тот, кто призывает любить своих врагов, сам мстит, то он лицемер. Но я думаю, что он имел в виду совсем другое. Иначе, в Храме, он должен был целовать менял, а он их выгнал оттуда.

Доктор поднял глаза на Хмурова.

— А ты, неплохо знаешь Новый Завет. Это для меня неожиданность.

— Ха! — Контролер расплылся в улыбке. — Он знает и Библию, и Новый Завет, и Коран лучше, чем его знает Патриарх Всея Руси! Можете мне поверить. Он и меня заманал своими рассуждениями, и книги до дыр зачитал.

— Я их наизусть учил. Не таскать же их с собой. Дури в них, конечно, до жопы. Ой! Надежда! Извини!

— Да ладно! — Надежда заерзала. — Я сама, иной раз, высказываюсь так, что самой стыдно. Ну, а что требовать от мужчин?

— Ты у меня самая лучшая сестренка! Короче. И дури полно, и умного до едрени фени.

— Да! Это для меня неожиданно! — Доктор задумался. Потом вздохнул и продолжил — Но я все равно остаюсь при своем мнении.

— Док! — Хмурый удивленно посмотрел на него. — А я и не хочу, чтобы вы меняли свое мнение. Я восхищен вашей деятельностью! Если вы изменитесь, то не будете тем болотным доктором, которого все знают. А, потом, док! Иисус ведь сказал: По вашей вере — будет вам! Вы верите в любовь и вас все любят. Я мщу, и мне будут мстить. Надежда верит, что она неотразима, и все теряются в ее присутствии.

— Сережа! Он меня точно клеит!

— Он такой! Я его с детства знаю!

В который, уже, раз, за сегодняшний день, в столовой раздался хохот.

— Док! — Лис подмигнул своим. — Раз все так хорошо закончилось! Может, раздавим пузырек на всех? А потом на боковую. Завтра будет трудный день.

— Я не против. Спасатель! Пожалуйста принеси нам бутылочку коньяка и закусить.

— Спасатель мигом. — Зомби медленно пошел на кухню. — Док! Я себе галеты возьму!

— Что посчитаешь нужным. — Он махнул рукой. — Вы знаете, господа? А я доволен нашей сегодняшней беседой. Многое узнал о Хмуром. На себя посмотрел со стороны. Но Хмурый меня удивил. Мне о нем другое рассказывали.

— Да о нем никто ничего не знает. — Лис потянулся к пепельнице. — Он редко, вот так, говорит. Обычно отмалчивается. Скажет иногда, что-то типа «Да», «Нет», «Знаю», «Не знаю». Вот и все его красноречие.

— И мне про него также говорили.