Вошел Спасатель с большим подносом. И началось застолье, которое закончилось далеко за полночь. И то, это доктор заставил всех лечь спать.

Утро выдалось почти ясным и безоблачным. Ну почти. По меркам Зоны. Даже туман на болоте был не такой густой, как всегда. Это замечание сделал доктор. Он не поднимался выше колен, заглушая чавканье воды под ногами. Ориентиры были хорошо видны и идти легко. Да и одежда не мокла от влаги. Доктор, как и вчера, шагал впереди. Остальные шли след в след. Док остановился и повернул голову.

— Похоже, что вы болоту понравились. Будет время, залетайте в гости. Поболтаем.

Ему никто не ответил. Все мысленно произнесли: «Чур меня», так как гости у дока, обычно выглядели плачевно. Док прошел немного вперед, опять остановился и добавил:

— Только берегите себя, а то раненные плохие собеседники.

И опять пошел вперед, а за ним все остальные.

Вертолет появился внезапно. Просто туман, вдруг, опустился и открыл вертушку, охраняемую двумя кровососами. Увидев людей, кровососы отошли от вертолета и скрылись в тумане.

Прощание было коротким. Доктор пожал всем руки и повторил свое приглашение. Сталкеры пробурчали в ответ, что-то неразборчиво-благодарственное. Он покивал головой, сослался на дела и быстро ушел.

Сталкеры попрощались с Серым и Надеждой и залезли во внутрь вертолета.

У машины остались трое. Хмурый протянул обе руки. Левую Надежде, а правую Сергею.

«Берегите друг друга, ребята».

«Ты сам себя береги, братишка».

«Прощайте. Мне надо лететь».

«Не прощайте, а до свидания».

«Ты, как всегда права, сестренка. Если Серый будет обижать, то ты мне свисни».

«Я лучше ему свисну. А то, после твоих разборок, останусь одна. А он мне еще пригодится».

«Ладно. Пора мне. Думаю, что еще увидимся».

«Обязательно увидимся. Да залезай в свой вертолет, а то я расплачусь».

Хмурый запрыгнул в вертолет и крикнул Лису:

— Взлетаем!

Вертолет зарокотал и оторвался от земли. Лис, специально, поднимался медленно, чтобы Хмурый подольше глядел на своих друзей, оставшихся на земле. Они, задрав головы, махали, на прощание, руками. Когда фигуры внизу превратились в букашек, Лис стал ложиться на курс, делая левый разворот.

Когда Хмурый сел в кресло рядом с Лисом, тот спросил:

— Куда летим?

— Давай сядем где-нибудь и все обмозгуем.

— Здесь недалеко, в лесочке, полянка приличная. Я вчера заметил. Давай туда?

— Давай.

— Слушай, Хмурый. Вопрос есть.

— Где вы такие вопросы берете?

— Да нет. У меня другой вопрос.

— Я не про это. Ладно. Проехали. Давай свой вопрос.

Все пододвинулись поближе. Хмурый посмотрел на них.

— Опять приколы?

— А чо, послушать нельзя, что ли? — Проныра глядел на Хмурова и улыбался.

— Во, команда попалась! Ну давайте ваш вопрос!

Лис посмотрел на всех, потом на него и спросил:

— Ты сколько раз умирал?

Улыбка сползла с лица Хмурова. Он внимательно поглядел на каждого. Их лица и глаза были серьезными.

— Не понял. Вы о чем?

— Извини, Хмурый. — Лис смотрел то на него, то на землю. — Скажи нам: сколько раз ты умирал.

— Я не понял, что вам нужно? В каком смысле умирал. От страха, физически или как?

— Физически. Ну, короче, когда все считали, что ты мертвец, а ты, вдруг, ожил.

Хмурый задумался. Все, кроме Лиса, смотрели на него. Потом он пожал плечами и сказал:

— Ну, если так, как ты спросил, то получается, что два раза. А в чем прикол-то?

— Мы сами понятия не имеем. А тебе это о чем-нибудь говорит?

— Вы меня запутали, парни. Что и о чем мне должно сказать?

— Ты два раза умирал. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ну! Вообще-то говорит.

— Что?

— Ну, что рано или поздно убьют.

— Тьфу! — Лис плюнул прямо на стекло и начал, остервенело, вытирать плевок.

— Я не понял, Лис! Ты, сам-то, что можешь сказать на этот счет?

— А я-то откуда знаю?

— А какого хрена спрашиваешь? Давай вываливай все, что есть.

Лис вздохнул.

— Да, собственно, сами ничего не понимаем. Док огорчался, что задавал тебе такие вопросы. А Зона, мол, сама все давно решила. Потому что ты два раза умирал. Мы его спросили, что это значит. Он сказал, что нам это знать ни к чему. Со временем сами все узнаем. Это исходные данные. Ну мы и решили тебя спросить. Может, объяснишь, что к чему. А ты сам ничего не знаешь. Фу! — Он вытер рукавом пот. — Как все-таки тяжело с тобой, Хмурый. Чего надо, того ты не знаешь.